Ритуал - Тайга Ри

– Сакрорум.

Я приподняла бровь.

– Нике Сакрорум.

– Меня не интересует Сакрорум, наше сотрудничество окончено.

– Именно поэтому вы спасли его в гостинице? Один из наших работает там. Сакрорум умирал.

– Спасла? – я тихо рассмеялась. – Может помимо него я ещё и Империю спасла, мимоходом?

– Спасли, – твердо возразил горец. – Он – умирал.

– Я не знаю как у вас, в высокогорных общинах, с чистым прозрачным воздухом и лесными полянками, на которых пасутся овечки, но …

– Спасли!

Псаковы твердолобые горцы! Все как на подбор!

– Сакрорум мне должен, – прошипела я тихо, наклонившись ближе, так, что отчетливо видела серые крапинки в его глазах. – Должен столько, что даже если продать всех горцев в Кернской скопом на мирийские рудники, я не выручу и половины.

– Но вы оставили его в живых…

– А мертвые могут возвращать золотые империалы? – я насмешливо вздернула бровь.

– Поэтому потом передумали, и он схлопотал болт?

Болт?! Грань и её порождения!

– Что с ним сейчас?

– Жив, – горец мерзко и похабно улыбнулся.

– Сакрорум сдал меня дознавателям, – поделилась я в ответ. Похабная улыбка истаяла мгновенно. – Слил лично, чтобы вытащить свою пассию. Поэтому жить он должен очень долго. И очень несчастливо. Три мгновения.

– Нужно встретиться. Старшие хотят говорить, – быстро отчитался он.

– Старшие… нашей общины?

– Не Сакрорумы. Те, что с клановых земель Хейли.

Пальцы дрогнули – брякнули кольца, так мне захотелось выплести купол тишины и проверить спину. Горские идиоты!

– У меня нет общих дел с горцами, – отрезала я.

– Просто говорить!

– У меня нет общих дел с горцами, и особенно с горцами общин Хейли. Если хотят говорить Старшие – пусть идут к Старшим. Глава рода принимает всех раз в декаду.

– Леди! Блау! – горец сверкнул глазами.

– Ключевое тут – Блау, – нахмурилась я. – Когда это горцы перешли к стадии диалога, похоронив многовековую ненависть к захватчикам Блау?

– Я просто гонец…

– Встречи не будет, – я поднялась и расправила юбки ханьфу.

– Сакрорум в Мирии, – быстро выговорил он. – Два нападения, его должны были отправить, но Нике не отвечает на Вестники, и только Старшие знают…

В Мирии? Это невозможно. И доехал ли он туда. Нике никогда не поехал бы в Мирию, только не Нике, и только не в Мирию. Что здесь творится? Нападения? Два? Кому он нужен? Серые решили убрать концы? Дознаватели передумали? Свои? … дядя?

– Мне нет дела до Сакрорума, – выговорила я тихо и очень четко. – Мне нет дела до горцев.

– Мы можем быть полезны! Очень полезны! Просто придите на встречу!

Я отрицательно качнула головой и прислушалась – показалось, что тихо звякнул колокольчик.

– Нике говорил, что вы нормальная, что можно обратиться к вам за помощью, что можно доверять!

Я внимательно посмотрела на горца. Нике никогда не сказал бы такого ни про одного Высшего, и уж тем более про меня. Сука-Блау – это больше в духе Нике. Им настолько нужно, чтобы я пришла на эту псакову встречу?

– Леди…, – в лавке раздается короткий девичий взвизг и служанка затихает. И шаги. Сюда идут.

Пара точных движений пальцами и горец может двигаться.

– Просто придите на встречу, – шепнул он, ныряя за заднюю штору алькова.

– Леди Блау! – голос Каро был встревоженным и раздался совсем близко. – Леди Блау!

– Каро? Я в примерочной. И… немного не одета, – цвиркнула шторка, и я высунула нос в щель.

– Леди Блау! – голос дознавателя раздался совсем близко. Обзор был плохим – только пол, но пару сапог я увидела. И вторую пару тоже.

– Что случилось, Каро?

– Вы выбрали не лучшее время для покупок, леди, – пророкотал Бутч.

– Ясного дня. Разве сегодня не очередь Каро следить и предотвращать?

– Ясного. Дневной променад окончен.

– А если нет? Вы войдете в примерочную? – фыркнула я. – Хотя да, если уж вы вошли ночью в спальню…

Рядом негромко охнул девичий голос.

– Войду, – пообещал Бутч совершенно спокойно.

– Вы-хо-жу! Но мне нужно одеться…

– Я помогу, – девичья фигурка проскользнула ко мне в альков. Глаза служанки были испуганными. Я приложила палец к её губам.

– Ждем, – шаги начали удаляться.

Я щелкнула кольцами, набросив купол тишины. А мне в руку перекочевала маленькая коробочка с привязанным сверху свитком. Лента тоже была розовой.

– Это…, – я тряхнула подарок.

– Ваш тайный воздыхатель, – она тоскливо вздохнула, прижав руки к груди. – Предупредили передать, если времени не хватит. Так романтично! Просто устроить встречу… когда ваши родители против… любовь жестока и общество не позволяет, чтобы два любящих сердца соединились в единое целое…

– Оу… мои родители…, – слова я подобрала не сразу. – Обычно… мой… воздыхатель ходит с друзьями…

– Четверо, – шепнула она в ответ, закивав. – Выкупить всю лавку, чтобы просто увидеть друг друга на мгновение, – служанка протяжно вздохнула. – Так романтично…

– Романтично, – я согласно качнула головой. Очень. Романтично. Четверо горцев на одну, чтобы просто поговорить? И выкупить лавку, откуда такие деньги у нищих учеников кернской?

Я спрятала коробочку со свитком в карман – девчонка просияла – не каждый день можно поспособствовать воссоединению любящих сердец.

– Заверните, – я сдернула с перекладины первую попавшуюся розовую кружевную хрень, расстегнула первые застежки формы и пошла сдаваться.

***

Бутч проводил нас до Храма. Молча, четко печатая шаг, двигаясь так быстро, что мне приходилось почти бежать за ним, чтобы поспеть. Охраны стало больше в два раза – четыре гвардейца в нашей форме торчали у кареты с гербами Блау.

Что, псаки, здесь творится?

То, что Каро поделился тем, что случилось в Школе, я поняла сразу. Молчание бывает разным. Сейчас Бутч молчал так, что было понятно – скоро грянет гром, и шарахнет так, что впору искать укрытие.

– Что вы делали в лавке?

Я удивленно посмотрела на Бутча.

– Не просто «делала», а даже «купила». Что можно делать в лавке дамского платья?

Каро согласно закивал головой и стушевался, получив тяжелый взгляд от старшего дознавателя.

– Розовый не ваш цвет, – констатировал Бутч спокойно.