Тайна древней гробницы - Джуд Уотсон

Эми поняла, что ей больше никогда не захочется смотреть «Энимал Плэнет». Стоит только раз попасть на настоящую звериную планету, как она тут же теряет свое очарование.

Эми боязливо отошла от кромки воды. Вокруг них с одной стороны протекала мутная река, а с другой темнел густой дикий лес. В темноте вода казалась совсем черной и маслянистой.

— Крокодил кусается сильнее всех животных на планете. Пять тысяч фунтов на один квадратный дюйм, — сказал Дэн. — Это в двенадцать раз сильнее большой белой акулы. Животное очень быстрое, даже на суше. Самый верный способ спастись от него — это просто бежать. Только прямо, а не зигзагом. Надо просто очень быстро бежать.

— Дэн! Закрой рот!

— Крокодил охотится по ночам. И нападает из засады, где он поджидает добычу.

— От этого не легче.

— Он тащит свою добычу под воду и начинает ее крутить и вертеть, пока она совсем не захлебнется. И только потом приступает к десерту. Это в лучшем случае. Тогда необходимо зажать обеими руками его челюсти и не отпускать их…

— Замолкни, Дэн!

— Уже скоро!

Наступила тишина. На одном берегу реки поблескивали безнадежно далекие огни Луксора. А с другой стороны, на западном берегу Нила, безмятежно спали цари и царицы, покоясь в утробе белесых известняковых скал. И, убаюканные беззвучным шуршанием песков, духи мумий дремали над безмолвными холмами, пообещавшими когда-то вечно хранить их тайну. Эми смотрела на огромные, плотно населявшие небесный свод звезды и думала, что такого неба она не видела никогда в жизни. Но страх оказаться в зубастой пасти крокодила оказался сильнее завораживающей красоты пустыни.

— Я просто хочу нам помочь, — сказал Дэн.

— Если бы нас увидели на тех лодках, — размышляла она. В темноте то здесь, то там вспыхивали сигнальные огни лодочных фонарей на этих — как там сказал Тео? — фелюгах, кажется. — Как по-арабски сказать «Эй-эй-эй!»?

— Думаю, что «эй-эй-эй» — это международный язык, — сказал Дэн. — Как «Ой!». Ты стоишь на моей ноге.

— Это тоже международный?

— Нет, ты стоишь на моей ноге. Ой!

Эми убрала ногу.

— Эй-эй-эй! — пропищала она. Голос ее потонул в темноте, не успев дойти до воды. Она не помнила, ориентируются ли крокодилы по звуку. Она решила лучше не спрашивать Дэна.

— ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! — закричала она громче. Огоньки фелюг оставались на месте, лишь слегка покачиваясь в такт волнам. — Ладно, Нелли с Тео найдут нас.

— Как они найдут нас, — спросил Дэн, — если Йона стащил у нас лодку?

— Они наймут другую и…

— Ш-ш-ш-ш, — перебил ее Дэн.

— Значит, если я тогда попросила тебя замолчать, то теперь и ты…

— Ш-ш-ш-ш! Слышишь?

Эми ничего не слышала. Вдруг раздался тихий всплеск.

Она вздрогнула.

— Ты что-нибудь видишь? — спросила она.

— По-моему, я видел… глаза, — прошептал Дэн. — Вон там, в тростниках. Прежде чем напасть, крокодилы выжидают под водой…

Эми ничего не видела. Ни в зарослях тростника, ни рядом с ними. Только неясные очертания бревна, плывущего вдоль края воды. Потом она заметила, что у бревна есть нос и глаза. Крокодил повернул к берегу и заскользил вперед.

— Д-д-д-д…

— Что?

— К-к-кро…

Крокодил вывалился на берег. От страха Эми буквально остолбенела. Он был похож на живого ползущего динозавра. Что-то допотопное, жуткое, кровожадное. Она больше ничего не чувствовала, только один первобытный животный страх. Крокодил разинул пасть. Эми, как завороженная, смотрела на тысячи его острых зубов не в силах отвести глаз.

«Крокодил кусается сильнее всех животных на планете…»

— Бежим! — шепотом закричал Дэн и резко дернул ее за руку.

Она очнулась и, повернувшись, сломя голову бросилась к лесу. Ноги ее утопали в вязком, рыхлом песке. Теперь это был уже настоящий кошмар.

В какой-то момент она оглянулась. Крокодил преследует их!

— Не беги зигзагом!

Но она и не бежала зигзагом. Просто она начала спотыкаться. Ноги ее будто одеревенели, и коленки тряслись так, что она больше не могла бежать. Наконец, они достигли подлеска. С размаху влетев в густые колючие заросли и исцарапав себе все руки, они ворвались в лес. Эми зацепилась майкой за сучок, с силой рванула ее на себя, оставив кусок на ветке. Они бежали, оглохнув от биения собственных сердец, прыгая через высокие корявые корни и подныривая под свисающие до земли лохматые ветви. И даже в такой гонке они слышали глухой топот его коротких лап, его тяжелое дыхание и свист травы, рассекаемой его хвостом.

Лес был настолько густым, что его кроны сплелись между собой, и Эми казалось, что их накрыло каким-то черным гигантским сачком. В голове гудело от собственного пульса. Животное было совсем рядом. Эми кожей чувствовала его зловонное дыхание. Это конец. Еще секунда, и зверь набросится на нее и надвое перегрызет ей позвоночник.

Вдруг тропинка оборвалась, и неожиданно они снова вышли на открытое пространство. Песчаный берег переливался в серебристом лунном сиянии.

Как будто кто-то зажег свет.

— И куда теперь? — еле слышно спросила Эми.

У воды что-то мелькнуло, и от пальмы отделилась человеческая тень. Они увидели человека в простой белой галабии, какие носят большинство бедуинов.

— Помогите! — крикнула ему Эми.

— Эми… — Дэн жестом остановил ее. — У него нож.

И действительно, человек сделал невольное движение, и в свете лунного сияния в руке у него блеснуло лезвие.

Эми повернулась назад, но оттуда на нее смотрели два зеленых глаза. Тяжело переваливаясь, крокодил приближался. Он был уже почти рядом.

— Теперь уже все равно. Пойдем!

Снова утопая в песке, они побежали к человеку с ножом.

Все же лучше, чем в пасть крокодилу.

Человек вытирал нож тряпкой. Крокодил уже почти дышал им в затылок, ловко скользя по песчаному берегу. Человек выпрямился и, увидев их, бросился к своей фелюге, которую они поначалу не заметили в тесноте.

— Нет! Подождите! Пожалуйста! — закричала Эми.

Человек легко запрыгнул в лодку и начал быстро грести от берега. Эми, не зная себя от горя, зарыдала во весь голос. Ужас сковал ее сердце. Это была последняя надежда. И им некуда больше бежать.

Но человек вдруг начал грести к ним навстречу. А вовсе не от берега, как им показалось сначала. Он им что-то кричит на арабском!

И они побежали так быстро, как не бегали еще никогда в жизни. Несмотря на то что ноги их были словно налиты свинцом, страх заставил их чуть ли не лететь над мелководьем. Крокодил почти дополз до кромки воды. Как только он нырнет под воду, это будут последние мгновения их жизни. Эми это поняла каким-то внутренним чутьем, и по искаженному от страха лицу Дэна было видно, что он тоже понимает, что это конец.