След зомби - Олег Дивов

— Они тебя что, все знают? — пробормотал Вестгейт, задыхаясь.

— Нет, — отрезал Игорь. — Так, пришли. — Он остановился, присел и, подцепив снизу две доски, легко развел их в стороны. — Давай.

Вестгейт опасливо посмотрел в дыру.

— Хоп! — скомандовал Игорь. Вестгейт нырнул вперед, запутался в колючем малиннике, чертыхнулся, выпрямился и оказался нос к носу с согбенным дедушкой в линялой панаме. Еще на дедушке были тренировочные брюки с огромными пузырями на коленях, стоптанные кроссовки и футболка с застиранной надписью «Я агент КГБ». На сгибе локтя у старика висела плетеная корзинка, доверху наполненная малиной.

Вестгейт буквально остолбенел. В детстве он прожил в Москве несколько лет, да и потом бывал довольно часто, но на подмосковные дачи давно не выезжал. Разумеется, он забыл, как здесь одеваются, и теперь изумлению его не было предела.

— Вот это да! — неожиданно звучно провозгласил старичок, подслеповато щурясь. Вестгейт открыл было рот, но тут его отодвинули в сторону.

— «Да» — оно вот это, — сказал Игорь, появляясь рядом и тыча пальцем себе в грудь. — А вот это, — он показал на Вестгейта, — называется Алекс. Ван Саныч, я рад видеть вас в добром здравии.

— Игорек, милый! — вскричал дед. — Ну-ка, иди сюда! — Он звонко чмокнул Игоря в щеку, потряс за руку и, сияя от восторга, повернулся к Вестгейту. — Королев Иван Александрович, — представился он.

— Алекс, — кивнул Вестгейт. Ему вдруг захотелось встать перед стариком навытяжку. Что-то было такое в этом пожилом человеке…

— Очень приятно! Игорек, а Андрея-то нет! В Москве он, уже неделю выбраться не может, все обещает… И в выходные на работе сидел.

— Ван Саныч, — начал Игорь, небрежно срывая с куста ягоду и забрасывая в рот. — Уммм… Прелесть малинка.

— Пошли! — просиял дед, показывая на свое лукошко и выразительно щелкая пальцем по горлу.

— Ван Саныч, — повторил Игорь. — Пусть дядя Андрей сегодня приедет.

Глаза у старика погасли. Он тихонько присвистнул.

— Я буду ждать его до полуночи у поворота на Новый Поселок. Пусть там свернет и идет спокойно по тропинке. А я посмотрю и, если «хвоста» не будет, к нему выйду.

— Плохо дело? — спросил старик.

— Говорят, это была любимая присказка Виктора Ларина, — сказал Игорь. — Знаете, наверное. Охотники, психотронная война, Объект…

— Ну-ну, — покивал старик. — Помню эти поганочки. А Андрей…

— Он в порядке, Ван Саныч. Мне нужна только консультация. Если я увижу, что его пасут, я просто не стану высовываться, и все.

— Значит, могут пасти? — Старик пожевал губами и покосился на Вестгейта.

— Все может быть. Сами знаете, Служба — большой сумасшедший дом. Вам ли этого не знать, в конце концов…

Старик утвердительно хмыкнул. Он в упор разглядывал Вестгейта.

— Нелегал, — заключил он. — Вечно с вами проблемы. В бегах?

— Собирается, — ответил за брата Игорь. — Ван Саныч, выручайте. Помогите нам. Если все пойдет как надо, дядя Андрей смело может крутить новую дырку в пиджаке.

— Как же, будет у него дырка… В башке. Как только видишь нелегала, жди дырок в головах, — сварливо заявил Королев-старший.

— Ох, и не любят здесь вашего брата… — усмехнулся Игорь, глядя на Вестгейта. — Кстати, Ван Саныч, вы ничего не замечаете?

— А то! — встрепенулся дед.

— Кто бы он ни был, он сын Игоря Волкова. Мой брат, — веско сказал Игорь. — И я за него, если надо, ядерную войну устрою. А он за меня. Проверено. — Игорь притянул к себе Вестгейта и крепко обнял его за плечи. А Вестгейт напрягся и выдавил из себя грамотно поставленную обезоруживающую улыбку.

Эффект оказался блестящим — лицо старика просветлело и расслабилось.

— А может, все-таки чайку? — спросил он с надеждой, подмигивая.

— Да нет, спасибо. В следующий раз, — улыбнулся Игорь.

— Все-то вы обещаете… Стараешься для вас, надрываешься. — Дед глянул в свое лукошко и вздохнул. — Хоть бы ты ему объяснил, что нельзя детям без отца! — с неожиданным жаром выпалил он. — Что я им могу дать, старая развалина?!

— Я поговорю с ним, Ван Саныч. Но вы же понимаете, Служба… Кстати, а что ваша книга?

Королев-старший сделал удивленное лицо.

— Разболтал, трепло бесхвостое?

— Да что вы, он так гордится…

— К осени закончу. Если доживу.

— Вы-то доживете, — сказал Игорь очень серьезно.

Старик неопределенно хмыкнул, но видно было, что ему приятно.

— Хорошо, — сказал он. — Я все запомнил. Могу повторить, хе-хе…

— Обижаете, Ван Саныч.

— Главное в работе, — сообщил вдруг старик, обращаясь при этом к Вестгейту, — взять от нее все, чему она может тебя научить, и при этом не позволить ей себя изнахрачить. Мой сын, к сожалению, этого так и не понял.

— Вы это внучкам расскажите, — посоветовал Игорь.

— Н-да. Старшая-то уже — ого-го! Лет через пять будет тебе невеста. Что, испугался?

— Подумаем, Ван Саныч. Ну, мы пошли?

— Ты погоди, я вам пару бутербродов сооружу…

— Не нужно, у нас есть.

— Ну хоть малинки…

— Мы на работе малину не едим, — строго заявил Игорь. — До свидания, Ван Саныч.

— Хотелось бы, — сказал дед, пожимая братьям руки. — Приятно было познакомиться, Алекс. Счастливо, Игорек. И… удачи вам, ребята. Поменьше думайте о начальстве, побольше о себе, и все у вас получится, — с этими словами Королев-старший повернулся и с неожиданной легкостью растворился в кустах.

Обратный путь они проделали молча, и, только усевшись на капот машины и закурив, Игорь подал голос:

— Угадай, сколько ему лет?

— Ну, если его сыну где-то сорок пять…

— Королеву за шестьдесят, чтоб ты знал. А Ван Санычу восемьдесят три. Понял? Обалдеть! И никаких признаков маразма! Конечно, у него есть проблемы со здоровьем, но я не удивлюсь, если он протянет еще лет десять. Вот это кровь! Силища! Между прочим, демонстрирует свои возможности он только самым близким людям. За забором он противный дряхлый склеротик и вообще еле ползает…

— Знаешь… — протянул Вестгейт. — Я, кажется, понимаю свою ошибку. Вы тут действительно все дружите семьями. И теперь я вижу, что это полезно. Как минимум — полезно.

— Да, — кивнул Игорь. — При нынешнем уровне электронной слежки… — он машинально посмотрел на детектор, — это очень полезно. Королев сейчас под таким колпаком… Не знай я его отца… Не сиди он на даче с внучками… Черт его знает, как бы все обернулось.