Призраки грядущего - Дэвид Геммел

— Н-не знаю, — сознался Киалл. — Никогда не думал об этом.

— Не стоит рисковать жизнью ради одной лишь красоты, Киалл. Красота преходяща. Это все равно что ставить жизнь на кон ради розы. Подумай об этом.

Финн обошел вокруг покинутого лагеря. В нем осталось три шалаша, и снег был утоптан тяжелыми сапогами.

— Сколько их? — спросил Чареос.

— На мой взгляд, семь или восемь.

— Давно ли они ночевали тут?

— Прошлой ночью. Потом ушли на восток. Если они наткнутся на наши следы, то придут прямиком к хижине.

— Ты уверен, что это надрены?

— Больше некому. Надо возвращаться. Маггриг не в состоянии драться, а твой селянин с ними не сладит.

Киалл постоял на пороге, подставив лицо солнцу. С длинных сосулек, окаймляющих крышу, капала вода.

Он вернулся в хижину и сказал Маггригу, крошившему оленину в большой чугун:

— Странное дело. Солнце греет, как летом, и лед тает.

— Да ведь теперь еще осень. Минувшая вьюга — только предвестница зимы. Они тут часто бывают. Ударит мороз, постоит несколько дней, а потом, глядишь, словно весна опять вернулась. Через день-другой весь снег сойдет.

Киалл натянул сапоги и взял саблю, которую дал ему Чареос.

— Ты куда? — спросил Маггриг.

— Пойду поупражняюсь, пока они не вернулись, — усмехнулся Киалл. — Ведь боец из меня неважный.

— Из меня тоже. Я так и не сумел как следует овладеть этим искусством. — Маггриг добавил в горшок овощей, соли, подвесил его над огнем и без сил повалился на стул. Он был еще слаб, и голова у него кружилась.

Киалл вышел на солнце и взмахнул саблей справа налево. Клинок был хороший, острый, с обтянутой кожей рукоятью и железным эфесом. В былые времена, оказавшись в лесу, Киалл часто брал длинную палку и махал ею, воображая себя рыцарем. Враги бежали прочь от его страшного клинка, потрясенные его небывалым мастерством. Теперь он рубил и колол воображаемых врагов настоящей саблей. Она свистала, рассекая воздух. Трое, четверо, пятеро человек уже пали под сверкающей сталью. У Киалла пот струился по спине, и рука устала. Еще двое противников полегло. Он повернулся на месте, чтобы отразить удар сзади... и разрубил надвое летящую стрелу. Моргая глазами, он уставился на две половинки древка, лежащие на снегу.

Потом он поднял глаза и увидел на опушке надренов. Тот, что держал лук, изумленно раскрыл рот. Их было семеро, и у четверых на руках и головах белели повязки. Они стояли молча, глядя на воина с саблей.

Киалл в ужасе застыл на месте, и мысль его бешено работала.

— Ловко ты это, — сказал один из пришельцев, коренастый, с черной, седеющей бородой. — В первый раз вижу, чтобы стрелу разрубили на лету — никогда бы не поверил, что человек способен двигаться столь проворно. Киалл еще раз взглянул на остатки стрелы и набрал в грудь воздуха.

— Я все ждал, когда вы покажетесь, — сказал он, сам удивившись тому, как ровно звучит его голос.

— Я не приказывал ему стрелять, — заверил вожак.

— Не все ли равно? Что вам тут надо?

— Поесть — больше ничего. — Взгляд вожака метнулся вбок, и Киалл увидел на пороге хижины Маггрига с натянутым луком. Настала тяжелая тишина. Надрены стояли настороже, держась за оружие.

Один из них подошел к вожаку и прошептал ему что-то, чего Киалл не слышал. Вожак кивнул и сказал Киаллу:

— Ты был там, в поселке. Вместе с тем, высоким, — ледяным воином.

— Верно, — признал Киалл. — Славный был бой.

— Он расколошматил нас вдребезги. Сроду ничего подобного не видал.

— Да, он большой мастер — и загонял меня до седьмого пота.

— Так он — твой учитель?

— Да. Лучшего трудно сыскать.

— Теперь я вижу, почему ты рассекаешь стрелы в воздухе. Но раз дело обстоит так, что либо драться, либо помирать с голоду, то придется нам все же померяться силами. — И надрен вынул из кожаных ножен свой короткий меч.

— Разумно ли это? — спросил Киалл. — У вас четверо раненых. Силы у нас неравные, и не пристало воинам драться за такую малость, как горшок похлебки.

Вожак помолчал и улыбнулся Киаллу:

— Значит, ты пустишь нас в дом?

— Разумеется. Но в знак добрых своих намерений оружие вам придется оставить здесь.

— Ха! А что помешает вам перебить нас?

— А сейчас мне что мешает? — ответствовал Киалл.

— Больно ты боек, парень, — проворчал вожак. — Но я видел тебя в деле, и, похоже, у тебя есть на то причина. — Он сунул меч в ножны, расстегнул пояс и сбросил его на снег. Остальные надрены последовали его примеру. — Ну, где твоя похлебка? — Киалл спрятал саблю и жестом пригласил их в хижину. Маггриг ушел обратно в дом. Киалл перевел дыхание, стараясь успокоиться, и последовал за над-ренами.

Атмосфера в хижине поначалу была напряженной. Маггриг, сидя на кровати, длинными взмахами, с громким скрежетом точил охотничий нож, а Киалл разливал похлебку. Суп не успел свариться, но надрены поглощали его с жадностью. Один из них, раненный в плечо, казался слабее остальных — кровь проступала даже сквозь толстую повязку.

— Дай-ка посмотреть твою рану, — сказал ему Киалл и размотал бинты. Надрен стойко молчал, удерживаясь от жалоб. Глубоко рассеченная рука вспухла и воспалилась. Киалл снова завязал ее, достал из котомки травы, выбрал нужные и вернулся к раненому.

— Что это за зелье? — проворчал тот.

— У этого растения много имен. Чаще всего его называют «наседкой» и добавляют в корм курам.

— Но я-то не курица!

— Оно также лечит воспаленные раны. Впрочем, выбор за тобой.

— Ты что, и лекарь заодно? — спросил вожак.

— Всякий воин должен знать толк в ранах и их лечении.

— Пусть его, — сказал вожак.

Раненый смирился, но его темные раскосые глаза смотрели на Киалла с ненавистью. Юноша приложил лоскут кожи на место, зашил рану и приложил к ней листья. Маггриг принес чистый полотняный бинт, и Киалл завязал надрену руку.

Тот молча отошел к стене и свернулся в клубок на полу.

— Меня зовут Челлин, — сказал надренский вожак. — Ты сделал нам добро — спасибо тебе за это.

— А мое имя Киалл.

— Мне бы такой воин здорово пригодился. Спроси обо мне, если окажешься к югу от Среднего хребта.

— Спрошу.

В хижине стало спокойнее. Надрены приладились отдохнуть. Киалл подбавил дров в огонь, налил супу себе и предложил Маггригу, но тот с улыбкой отказался.

Когда солнце начало медленно склонятся к западным горам, Челлин поднял своих людей и вышел с Киаллом наружу. Как только надрены собрали свое оружие, показались Чареос, Финн и Бельцер. Чареос с саблей наголо.