Седьмая Казнь - Стивен Ридер Дональдсон

Но от Сплинера и Уинноу не было и следа. Они исчезли, как и их волы.

Пока капитан Суалиш чертыхался, принц вновь пытался разобраться в устройстве мира. Погонщики бежали. Или нет? В любом случае они не служили Амике. Это ясно. Смерть Хьюта была тому подтверждением.

– Разведка, – заскрежетал зубами принц. – Как же! Отвлекающий маневр! Они направили на себя наше внимание. Они просто отвлекали нас от этого. А он полз к подводе.

Еще кое-что прояснилось.

– Но не для того, чтобы убить погонщиков. Это нас не остановило бы. Поджог подводы тоже. Мы бы увидели пламя.

Он не мог надеяться увести волов. У нас есть кони, мы бы догнали их. А чтобы их убить, надо было слишком долго повозиться.

Перерезать волу горло – непростое дело. Пронзить так глубоко, чтобы достать сердце, тоже.

– Он собирался подрезать им сухожилия. Тогда нам пришлось бы продолжить свой путь, бросив припасы.

– Точно, Ваше Высочество, – согласился капитан. – Это был бы конец.

– Но волов-то нет, – вставил Винсид.

Принц Бифальт оставил это замечание без внимания. Он не был готов ответить на него.

– Он не подумал о погонщиках, – продолжал он. – Должно быть, он считал, что они будут нести дозор сверху, на телеге, или лягут спать на безопасном расстоянии. Когда он подобрался поближе, Хьют поймал его. В драке он убил Хьюта. Затем Сплинер и Уинноу убили его самого.

– А где тогда Сплинер и Уинноу? – настаивал Винсид.

Элгарт быстро вскарабкался на подводу, быстро осмотрел содержимое.

– Их скаток нет, – объявил он. – Кое-чего из припасов. Одной фляги.

И закончил:

– И корма.

Принц Бифальт кивнул. Его это не удивило.

Капитан пробормотал:

– Я озадачен, Ваше Высочество. Они рисковали жизнью, чтобы спасти волов, а затем бросили нас? Зачем? И почему именно сейчас? У них же был выбор.

У принца не было ответа. Не он подыскивал погонщиков. Он не знал их. Но он инстинктивно доверял им.

– Если они не бежали, – тихо сказал он, – они вернутся на рассвете. В противном случае мы выследим их. Нам придется это сделать.

Мысли его уже были где-то далеко. Принц не ожидал такого коварства, даже от амиканцев – нет, такой жестокости. Такой же, как нападение на молодую невесту короля Бригина. Подрезать волам сухожилия – это быстро. На одной ноге – вполне достаточно. Животные охромеют – и будут ужасно страдать.

Пожалуй, принц Бифальт должен был предвидеть такую опасность. Люди, которые убивают собственных раненых после сражения, которые используют голодных детей в качестве приманки, – были способны на все.

Он резко отвернулся от тел. Обращаясь скорее к ночи, чем к товарищам, принц объявил:

– Это моя ошибка. Я и не представлял, что они выберут такую тактику. Я не планировал защищать волов. В следующий раз мы будем умнее.

Принц говорил твердо, как всегда. Он был не из тех, кто колеблется. Но одна мысль тревожила его. Принц не понимал противника, который способен изувечить волов.

– Ночь длинна, – произнес он, – а им не нужны разведчики, чтобы найти нас. Они, не колеблясь, пошлют новых людей – и придумают новые сюрпризы. Они обязательно атакуют, когда поймут, что всадники не вернутся.

Мы теряем здесь наше время.

«Черт!»

– Мы должны перестроить нашу оборону.

Гвардейцы изумленно смотрели на своего принца, охваченные тем же страхом, что терзал и его. Неужели и в самом деле амиканцы собираются рисковать таким количеством жизней? Неужели они настолько отчаянны? Если да, то почему? Очевидной причины не было. Если враг так боится похода принца, то мог бы с самого начала захватить с собой заклинателя.

Нет. Все их магистры нужны где-то в другом месте. Они обращают в руины Беллегер.

Но одно это не объясняло действия Амики. Теургия могла опустошить весь Беллегер еще прежде, чем отряд принца найдет библиотеку и книгу. У отчаяния амиканцев должна быть другая причина.

Книга, думал он. «Седьмая Казнь» Марроу. Вероятно, она содержит знание, более могущественное, чем он себе представляет. Знание, которое может лишить Беллегер магии, и – да, конечно же, знание, которое, возможно, восстановит магию в Беллегере.

Эта книга позволит Беллегеру одним махом поменяться с Амикой местами. Ведь не только Амика станет беспомощной, но и Беллегер вернет свою мощь.

Такая перспектива кого угодно сделает отчаянным.

В гневе на себя, на Амику, на целый свет принц Бифальт выкрикивал приказы:

– Вперед! Снова в укрытия. Далеко не уходите. Они не станут атаковать дважды с одних и тех же направлений. Я останусь охранять подводу.

Капитан Суалиш, как и королевский сын, был обеспокоен, но он знал свой долг. Он без колебаний указал Элгарту, Кламату и Винсиду их новые позиции. И когда те ушли, тоже скрылся в траве и темноте.

Принц Бифальт быстро вскарабкался на телегу. Там он заменил ружейную обойму. Затвором дослал патрон. Заполнил неполную обойму, взяв пули из сумки. Укрылся среди груза подводы и начал напряженно всматриваться в ночь, следя за всем, что напоминало движение.

* * *

Ночь и в самом деле была длинной. Принц, должно быть, задремал, пока равнодушные звезды вращались над головой. Но при первых звуках конских копыт он сразу же очнулся.

Топот атакующих всадников.

Кони скакали по траве, и звук был тихим, как звук волны, которая все шумит и шумит без перерыва. Копыта коней разрывали траву. Трава заглушала их стук. Сжав винтовку, принц Бифальт поднялся достаточно высоко, чтобы можно было оглядеться. Тени, которые он увидел, были слишком неясными, чтобы уверенно определить, что это, слишком бесформенными, чтобы стрелять по ним. Амиканцы подходили двумя группами с двух сторон. То, что это были именно амиканцы, он убедился только тогда, когда стрелы начали вонзаться в скатки и мешки с продовольствием рядом с принцем.

Мгновение спустя винтовка, издав резкий звук, выпустила язык пламени. Ей ответило другой ружье, и еще одно. Приглушенные крики прорезали темноту.

Все ближе скакали всадники, мчась через цепляющиеся спутанные ветви кустарника, траву, полевые цветы.

Принц и сам выстрелил наудачу, рискуя выдать свою позицию. Единственным ответом ему был только все усиливающийся звук атаки. Зато когда принц выстрелил опять, одна из приближающихся теней нырнула на землю головой вперед.

Винтовки затрещали, потом снова и снова. Принц Бифальт не мог разобрать, достигают ли выстрелы цели.

Затем в гуще всадников зажегся маленький огонек. Он слабо очертил фигуру всадника, приподнявшегося с каким-то шаром в руке – с шаром, от фитиля которого тянулся искрящийся огонь.