Ревизор в Академии, или Пикантная особенность - Франциска Вудворт

С перепугу сорока выпустила пуговичку, всунув ее мне в ложбинку, и попыталась улететь.

— Стоять, я сказал!

Властный окрик, и птица упала в обморок, задрав кверху лапы. Я только и успела сложить ладони, чтобы ее поймать.

— А это еще что? — Высший заметил записку и дернул ее на себя.

Птица издала приглушенный писк, но, встретив взгляд высшего, обмякла, предпочтя и дальше пребывать в обмороке. Я себе такого позволить, к сожалению, не могла.

— Вас не учили, что читать чужие письма нехорошо?

Переложив в одну ладонь птицу, второй попыталась отобрать свое послание, но он поднял руку вверх. Не прыгать же мне! Кусая губы, следила за тем, как он развернул записку и прочитал, мрачнея на глазах.

— Так-так-так. Передаете секретную информацию врагу? — испепелил меня взглядом демон.

— Какому врагу? Это записка моему жениху!

— Нет у вас жениха! Никаких объявлений о помолвке не было, — мстительно сообщил высший.

— Да вы же сами… — вскипела я от возмущения, но замолчала под издевательским взглядом.

— Нету! — с садистским удовольствием припечатал он. — И вот это, — помахал перед моим носом запиской, — передача информации предполагаемому врагу, Цветочек. Не ожидал от вас, не ожидал.

— Хамсферженвальд Заурронский дель Аби, вы несете чушь! — от злости его труднопроизносимое имя само слетело с языка.

Высший издевательски приподнял бровь, а до меня только в этот момент дошло, что я все же произнесла его имя! И теперь между нами только официальное обращение, никаких «Цветочков»! Я гордо задрала подбородок, с вызовом глядя на него.

На губах высшего появилась нехорошая улыбка.

— Неплохая попытка, Цветочек. Только, обращаясь к вышестоящему по званию, непозволительно говорить в подобном тоне. За старания на первый раз прощаю, но вам следует усерднее тренироваться.

Что?! Ушам не верила!

— Вы обещали! Хам… Хам… — От обиды и разочарования ком стал в горле и не хватало воздуха. Как же так?!

В глазах высшего вспыхнул огонь, и он навис надо мной, выдохнув практически в губы.

— Я же говорю, больше усердия, Цветочек.

Взгляд заскользил по моему лицу и опустился ниже в вырез блузки.

— И приведите в порядок свою одежду. Я и так уже видел более чем достаточно. Не впечатлили. Но за старания… забуду об этом досадном инциденте.

Демон смял в руке записку, а я отшатнулась от него с пылающими щеками. Тут его взгляд упал на птицу, зажатую в моей руке, и он растерял самодовольный вид, отчеканив:

— Еще раз надумаете подобное — и пойдете под трибунал по законам военного времени!

Бросив угрозу, потерял ко мне интерес и зашагал печатая шаг. А я смотрела ему вслед и не могла поверить: меня казнят?! Он точно это хотел сказать?

* * *

Дорогу обратно к себе помню плохо. Благо окружающие и сами были пришиблены начавшимися учениями, и я на их фоне не сильно отличалась. Меня же накрыло осознанием того, что отдай приказ высший — и меня действительно казнят. Я не знаю, отдавали ли под трибунал во время учений, но если и нет, демон это исправит. А ведь ректор мне прямым текстом сказал, что лучше бы я думала о собственной безопасности, чем спорила с высшим!

В глазах закипели слезы, и я рухнула на кровать, чувствуя себя испуганной и беспомощной. Ненавижу его. Ненавижу! По какому праву он вообще уничижительно отзывается о моей внешности и смеет делать хамские замечания?!

Простит меня за старания?!! Р-р-р-р!!! Взбила подушку кулаками, представляя вместо нее самодовольное лицо демона.

А чего стоит его возмутительное поведение, когда он постоянно нарушает мое личное пространство?

— Больше усердия, Цветочек! — передразнила демона, вспоминая, как близко было его лицо. Наши губы практически соприкасались! А я, вместо того чтобы поставить его на место, замерла, как кролик. Р-р-р-р!

Меня учили терпению, сдержанности, не терять голову в любых обстоятельствах, но стоило услышать «Цветочек», и что-то дикое просыпалось внутри, кровожадное желание вонзить зубы в горло, что произносит столь издевательские звуки.

Я рычала, понимая, что даже произнеси я правильно хоть сотню раз имя демона, ему все равно будет недостаточно хорошо. Он же насмехается надо мной, прекрасно понимая, как меня это злит!

— Нет, лорд проверяющий и самый настоящий хам, я больше не доставлю вам такого удовольствия! — пообещала вслух, сдувая с лица выбившуюся из прически прядь волос и вытирая злые слезы. — Я преподаватель, и вам не удастся больше вывести меня из себя, называя хоть Цветочком, хоть Лепесточком. И угрозами меня не запугать!

Собрав волю в кулак, умылась, переоделась и пошла к своим адептам готовить ловушки. У меня было такое настроение, что к этому делу я была готова подойти с особой фантазией.