Радуга на земле - Виктория Иванова

Но меня несколько обеспокоило другое. В некоторых книгах мельком отмечалась высокая детская смертность этой расы. Не понимаю. Если все чешуехвостые защищены не хуже меня (ну, относительно не хуже), то я не представляю причин. Болезни? Ха, у змеев даже целителей практически нет, поскольку все болезни сводятся к ушибам и ранениям. Враги? Не думаю, что детишек отправляют на передовую. Скорее папаша-змеелюд своей головой пещерку выдолбит, нежели позволит приблизиться к своим отпрыскам. Что же тогда? Надо будет поспрашивать у Мастера…

Так вот, после Семьи идёт Род. Более-менее близкие родичи: всякие там кузены, двоюродные и многоюродные братья-зятья. И венчает всю эту пирамиду Клан. Хотя, что интересно, у серпентеров нет такого понятия как отчество. И именуются они по клану, а не по семье или роду, как можно было бы предположить. Ну да, в чём-то это проще, не надо запоминать кучу фамилий, но с другой стороны они в именах не путаются?

Как оказалось немного позже — нет. Имена у змеев не повторяются. Могут быть созвучны, похожи, но не повторятся. Интересно, и долго такое положение вещей продолжиться? В принципе, если такая ситуация с размножением продержится и дальше, то повторений не будет. Но с другой стороны тогда может не стать и змеелюдов. Растёт ли их количество или нет — понятия не имею, в книге статистика не приводилась. Но что-то терзают меня смутные сомнения…

Далее, людям чаще всего встречались именно представители воинственных кланов. Кстати, в них входили только тёмнокожие (скорее тёмночешуйчатые) серпентеры. Наиболее распространёнными были черные, тёмно-зеленные и тёмно-коричневые. Более светлые их собратья, а так же пёстрые относились к Охотникам, а самые светлые, по которых говорилось в книге — к Хранителям.

Честно говоря, я так и не понял, сколько тех кланов и можно ли их вообще пересчитать? Или гадать до бесконечности?

Ну да ладно, это лирика. А вот что мне было по-настоящему интересно, так это к какому ша'сейре и ра'сейре отнести себя. Ничего путного в голову не лезло. Слишком мало информации и слишком она… однобока. Любопытство невольно поскреблось изнутри, ненавязчиво предлагая решить возникший вопрос. Но для этого надо собрать недостающую информацию. Единственное, что меня останавливало — нежелание встречаться с себе подобными. При чём тут это? Да вот кажется мне, что получить недостающее можно только у первоначальных носителей информации, так сказать. Короче говоря — придётся спрашивать у змеелюдов. Или смотреть своими глазами.

Ни первый, ни второй вариант меня не устраивали. Просто потому, что я вообще не мог просчитать их возможную реакцию на своё появление. Если о самих серпентерах информацию ещё можно было получить, то про радужных в ней не было ни строчки! В «Легендах» и то больше написано. Пусть на уровне баек и сказаний, но хоть что-то.

Кстати, буде любопытно почитать сказки чешуехвостых. Интересно, а что они своим детям на ночь глядя, рассказывают? Кстати, чтобы не вводить в заблуждение. Змеелюды яиц не откладывают. Их дети рождаются, как и у всех. Хотя я вообще смутно представляю этот процесс. Бр-р-р, что-то меня не в те дебри увело…

— Эл! — ворвался в мысли раздражённый голос Савиша. — Да очнись ты, наконец!

— А? Что? — неохотно отрываюсь от книги и разворачиваюсь к пришедшему. Воин укоризненно смотрит на меня и обреченно машет рукой. Мол, что с тебя возьмёшь?

— Нармет интересуется, ты хорошо запомнил эти коридоры? — наконец спрашивает он.

— Ну… — любопытно, какая именно степень достоверности будет считаться хорошей?

— Карту нарисовать сможешь? — задаёт воин наводящий вопрос.

— Только первого уровня, — уточняю. На второй я не совался, и слава Ашер! Не думаю, что смог бы голыми руками отбиться от обитателей тамошних пещер.

— Да хоть какого, — недовольно буркает Савиш и выходит из комнаты.

Интересно, чего это он такой расстроенный? Неужели до сих пор на меня обижается? Не успел я как следует поразмышлять, а воин уже вернулся, неся в руках большой лист бумаги и пишущие принадлежности. Всё это он аккуратно разложил на столе, предварительно убрав с него книги и прочую мелочь. Развернул свиток, зажал углы специальным камешками и приглашающе повёл рукой. Мол, приступай.

Недоумённо покосившись на Савиша, я приблизился к столу и прикинул масштаб работы. С памятью проблем не было, но надо же прикинуть, как именно поместить всё на бумагу. Тут надо соблюдать масштаб, а то как нарисую…

Мне неожиданно вспомнилось, как в школе нам задали нарисовать лошадь. И сложность у меня возникла не с самим изображением, а с тем, что оно не желало помещаться на альбомном листе. В результате моё творчество выглядело как склеенные вместе листы бумаги, на которых обосновались голова, грудь и переднее копыто. На остальное материала не хватило. Учитель мне тогда ничего не сказал, но на следующем уроке прочёл лекцию о масштабе. Камень явно был в мой огород.

Так что сейчас я прикидывал, как же мне расположить всё, запечатлённое в памяти, чтобы не пришлось приклеивать кусочков. Задумчиво почесал в затылке и приступил к работе…

Время летело незаметно, чёткие линии плавно изгибалась, отслеживая повороты подземных коридоров. А вот тут угол должен быть более резким… здесь раскинулось подземное озерцо с ледяной водой, пробирающей даже сквозь чешую. Этот же коридор заканчивается тупиком, так что линия описывает плавный полукруг. Пещерка симпатичная, но делать там совершенно нечего.

Ой, а вот этот участок я ещё не успел обследовать, так что наношу приблизительно. Надо бы как-нибудь навидься туда… хм, если подобное всё же станет возможным. Скорее всего, на меня навесят какой-нибудь магический маячок, чтобы не шлялся где ни попадя. Или просто возьмут слово не соваться в подземелье. Обидно, но понятно.

Уф, вроде бы всё. Сейчас ещё раз проверим, и можно будет звать Мастера. Угу, точно, вот здесь у меня рука дрогнула, вырисовав изгиб там, где его быть не должно. Немного подправим, и…

— Всё, готово!

В комнате никого не было… не понял? А кто будет работу принимать? Сперва просят, а теперь…

— Элхар! — Нармет ворвался в комнату, словно спешил на пожар, но, встретив мой взгляд, затормозил.

— Карта закончена! — поскорее влез я, пока он не начал читать мне очередную лекцию. А желание поступить подобным образом из него прямо-таки выпирало.

— Эл, мальчик мой, тебе никто не говорил, что в работе надо делать перерывы? — проникновенным голосом всё же начал Мастер, справившись со своим смятением.

— Говорили, — недоумённо отвечаю, не понимая, причём тут это. — Но я совсем не устал.

Дед устало вздохнул и опустился в кресло, пристально разглядывая меня. Затем встал, подошел поближе, заглянул в глаза, велел вытянуть перед собой руку и продержать так некоторое время. Ещё раз обошел вокруг и снова опустился в кресло, горестно воздохнув:

— М-да, вот что значит молодость и сила. Проработать не отрываясь почти шшас ходов[18]и не чувствовать усталости…