Любишь – беги - Алиса Эмс

— Отходите, вам же сказали! — и тут же заняла мое место у окошка кассы.

Мы были в России. Я узнавала мою страну в самых разных мелочах — в хмурых лицах и озлобленной ругани в очереди за билетами, в полицейских, напускающих на себя важный и неприступный вид, в объявлениях о возможных терактах. Как же быстро я отвыкла от всего этого!

Я подошла к Арделлу и уныло покачала головой:

— Улететь невозможно. Может, поездом?

Нам было необходимо выбраться из Москвы на Кубань, что, в самом деле, было очень трудно в разгар отпусков. И, несмотря на мое предложение, я была уверена, что и на поезд ситуация с билетами ничуть не лучше. Арделл подарил мне короткий утешительный поцелуй и сам отправился в кассу. Мы снова отстояли очередь, но я не видела в этом никакого смысла и не сомневалась, что и Арделл получит тот же неутешительный ответ, что и я.

— Краснодар или Анапа? — переспросила та же самая блондинка Арделла, говорившего с нею по-английски. — Минуточку!

Она щелкала гелевыми ногтями с рисунком под гжель по клавиатуре, заинтересованно поглядывая на Арделла. В ответ он широко ей улыбался. Не знаю, были ли в магическом арсенале эльфов особые обольстительные уловки, но девушка-кассир, была явно очарована.

— Есть дополнительный рейс на Краснодар, постараюсь найти два места, — сказала девушка по-английски, и с томной улыбкой взмахнула ресницами. — Надеюсь, нам повезет.

Нам?!

— Мы вам так благодарны! — обрадовалась я, заглядывая в окошко.

Мое повторное появление заметно расстроило девушку, но документы она все-таки взяла и, перестав хлопать ресницами, принялась за оформление. Вскоре мы получили билеты, и, довольный собой, Арделл воскликнул:

— Видишь, Эмма, как все просто!

— Для кого как. Пользовался магией?

— Не пришлось.

— Тебе, наверное, девушки часто так улыбаются?

— Эмма, у нас есть билеты, при чем тут девушки?!

— Я просто спросила. Удивительно, как быстро ты умеешь очаровать!

— Я не стремлюсь всем понравиться.

— Твоих усилий и не требуется. Поразительно, как это до сих пор тебя не окрутила какая-нибудь красотка?! — По этому поводу я действительно искренне недоумевала.

— Должен признаться, Эмма, что одна красотка меня все-таки окрутила. — При этих словах глаза Арделла так многозначительно блеснули, что я в один миг покраснела.

— Нам на регистрацию пора, — пробубнила я, уставившись в билеты.

— Вверх ногами смотришь, — со смешком заметил Арделл и, взяв меня под руку, повел к регистрационной стойке.

В Краснодаре стояла невыносимая жара, и мне оставалось только мечтать о том, что автобус до Тамани будет оборудован кондиционером. Но о поездке в автобусе Арделл и слышать не хотел, и здесь же, в аэропорту, нанял такси. Услышав сумму, которую назвал водитель, принявший нас обоих за иностранцев, я решительно потянула Арделла за руку. За такие деньги можно было улететь обратно в Москву, но десять тысяч рублей Арделл назвал «сущей мелочью» и галантно распахнул передо мною дверцу видавшей виды «Короллы». Нам предстояло провести в пути около трех часов, и я рассчитывала попасть в лагерь археологов еще до темноты.

— Ты совсем измучена, — произнес Арделл, приобняв меня.

— Это вопрос? — устало улыбнулась я. Мне так и не удалось уснуть прошлой ночью.

— Это факт, я чувствую.

— Думаю, ты не меньше измотан, Арделл.

— В отличие от людей, мы можем не спать сколь угодно долго. А ты провела немало бессонных ночей, Эмма. Извини, мы испортили тебе весь отдых. Как только вернемся в Париж, я займусь твоим восстановлением. Хочешь, снова съездим на Корсику, снимем домик у моря? Или в Ниццу?

— Давай сначала вернемся, — улыбнулась я.

— Я просто пытаюсь сказать, что общение с эльфами — это не всегда проблемы и головная боль.

— Если бы не эти проблемы, я никогда не познакомилась бы с тобой, Арделл, не встретилась бы с Элен…Все эти бессонные ночи — пустяк, по сравнению с этим, и я готова пережить их еще тысячу раз.

— В самом деле? — серьезно спросил Арделл, глядя на меня с нежностью…и…нет, мне наверняка показалось.

— Так и есть, — подтвердила я полушепотом и, чувствуя, как увлажняются глаза, поскорее отвернулась к окну и сменила тему: — А кто такой Филипп?

Арделл тяжело вздохнул:

— Филипп — композитор и давний друг Элен. Они работают вместе. И много лет Филипп ее любит.

— В самом деле? — удивилась я. — А что же Элен?

Арделл пожал плечами:

— Она никогда не будет с Филиппом, и он это знает.

— Бедный Филипп… А у Элен кто-нибудь есть?

— Она называет себя одиночкой, но, думаю, только до тех пор, пока не полюбит кого-нибудь. А бойфренды, конечно же случаются…так, для прессы, скорее.

Я задумалась.

— Арделл, а кто для вас люди? Как вы относитесь к нам?

— Всегда по-разному. Все зависит от конкретного человека. Но, в целом, мы стараемся ограничить общение с людьми.

— Но ведь вы живете среди нас!

— Это только соседство, иногда деловое общение. Например, вся группа Элен — музыканты, танцоры, стилисты — люди. Она просто работает с ними, сводя личное общение к минимуму. Только Филипп стал исключением. Элен не очень доверяет людям, впрочем, как и многие из нас.

— А Ильмарэ?

Арделл усмехнулся.

— Ты заметила, насколько сильно понравилась ей?

— Думаю, она с радостью стерла бы меня в порошок, — поделилась я своими выводами и поежилась, вспомнив колючий взгляд и неприязнь надменной королевы.

Арделл кивнул:

— Ты права, будь ее воля, она бы так и сделала. Ильмарэ — наш консерватор. Она крайне категорична и является противницей любых тесных контактов с людьми. А присутствие человека в нашем обществе она воспринимает, как личное оскорбление. Бедный Филипп тоже натерпелся от нее.

— Фашизм в чистейшем виде, — обидевшись за весь людской род, сказала я.

— Такова Ильмарэ, ничего не поделать. По счастью, она редко покидает свою Амазонию.

— Там ей и место, — буркнула я, устраиваясь на плече Арделла.

— Расскажи о своем отце, — попросил Арделл. — Какой он?

— Похож на ураган, — задумчиво ответила я, глядя на бесконечные виноградники, проносящиеся за окном. — Весельчак и балагур, его обожают студенты. Иногда он ведет себя, как мальчишка. Искрометный, порой беспечный, совсем не похож на настоящего профессора.

— Значит, он профессор?

— Да, — ответила я, с трудом сдерживая зевоту. — Летом работает на раскопках, в остальное время преподает.