Пустота - Джек Хорн

– Что ты лопочешь? Я пришел сюда, чтобы защитить грань. Ко всей прочей дряни, в которую ты ввязалась, я не имею никакого отношения.

Я пошла вокруг него против часовой стрелки, вынуждая Тига поворачивать голову. Я многому научилась от Хило. Даже если движение не создает магический эффект, оно влияет на противника психологически, заставив того обороняться.

Я впервые посмотрела на Тига глазами ведьмы. Когда у меня не было силы, он мог мне угрожать, но сейчас ситуация была иной. Тиг оказался слабаком и бездарем: что бы он там ни воображал, он всего лишь ублажал свой эгоизм. А если говорить о сообразительности, то магическая пентаграмма никогда не была его оружием.

Интуитивно я ощущала, что Тиг считает себя хозяином положения, хотя он был банальным дураком. И вовсе не тем, кто это устроил, у парня, конечно, мозгов на такое не хватило.

– Ладно. Если ты не пользовался магией крови, то как же ты сотворил столь серьезные чары? – спросила я, резко притормозив. Он обескураженно молчал, а я усмехнулась: наконец-то я нанесла ему удар. – У тебя, Тиг, энергии маловато. Чью магию ты используешь? За чьей юбкой прячешься, малыш?

Дернув головой, Тиг бросился на меня, сжав массивные кулаки, вокруг которых засверкали красные искры. Я гадала, пытается он применить против меня магию или просто ударить. Или и то, и другое одновременно. Поэтому я собралась и предельно сконцентрировалась. Будь я проклята, если сдамся.

– Я еще никого не убивал, – прошипел Тиг. – Но определенно могу начать с тебя.

Мне следовало испугаться, ужаснуться, но в моем сознании вдруг сложились части головоломки, и я ощутила глубочайшее умиротворение.

– Разумеется, ты бы убил меня, если бы это требовалось. Но ты не можешь, поскольку, если ты ко мне хоть пальцем притронешься, грань никогда, слышишь, никогда не выберет тебя якорем.

Я рассмеялась.

– Напротив, она лишит тебя всякого доступа к ее магии. Ты превратишься в ничтожество, в импотента!

Я подалась в его сторону.

– Вот почему ты отлавливал меня! Тебе не нужна моя смерть. Ты пытаешься меня заточить.

Естественно, заклинание, уничтожившее дом Хило, было ловушкой, а не оружием.

Тиг криво улыбнулся.

– Хочешь еще раз попытаться прыгнуть в родную Саванну? Смешно было наблюдать за тем, как барьер отбросил тебя обратно. Давай, пробуй! Готов сутки напролет на это смотреть.

Тиг уже приободрился, а я лишь снисходительно покачала головой: дескать, сомневаюсь в том, что ты, парень, среди ведьмаков самый умный.

– Ну и каков твой гениальный план? – спросила я шутливым тоном. – У тебя же набралась куча идей, верно? Но скажу тебе по секрету, только неудачники берутся за важные дела с налету.

Тиг выпрямился во весь рост и презрительно прищурился. Облизнул губы.

– Да, у меня есть план, и есть магическое место, где мы находимся. Я тебя поймал. Ты в заточении и не сможешь вырваться отсюда.

Я с равнодушным видом огляделась по сторонам.

– И что такого особенного в твоей Стране Калейдоскопии? Согласна, сперва немного теряешь ориентацию, но рано или поздно я найду выход.

– Ты почти права, – прорычал Тиг и разразился хохотом. – Но «поздно» означает чертовски позже, чем ты думаешь.

Он подмигнул.

– А ведь такой крутой якорь, как ты, должен пару трюков знать! Не в курсе, что время в разных измерениях по-разному идет, а?

– Ах, как гениально! Перенести меня в место, где время быстрее идет. Где я проживу свою жизнь не за многие годы, а за месяцы, чтобы тебе не пришлось долго ждать. Правда, имеется маленькая проблема, вундеркинд-переросток. Похоже, ты застрял тут вместе со мной.

Тиг хмыкнул:

– Нет, ты ошиблась, рыжая. У меня есть пропуск.

Он повернул ко мне свою руку предплечьем, демонстрируя на покрасневшей коже свежую татуировку: круг, состоящий из символов, напоминающих молнии или заостренные буквы «s». Уставился на меня с горделивым самодовольством и улыбнулся. Мне бы его возненавидеть в этот момент, но пожалела Тига.

Я видела этот символ – среди бумаг моего деда, который собирал информацию о «Лебенсборн», нацистском проекте по выведению идеальной расы. Результатом того эксперимента и стало мое появление на свет. Но у меня не было выбора: «Лебенсборн» впечатали в мою ДНК, а вот Тиг выбрал метку добровольно. Я почувствовала отвращение, смешанное с презрением. Нет, я не могла позволить себе роскошь жалеть Тига.

– Сколько времени ты работаешь на Эмили? – спросила я.

Тиг провел ладонью по рту, и улыбка исчезла с его лица.

– На кого? – недоуменно произнес, округлив глаза.

Наверное, притворяется.

– Не придуривайся. На Эмили. Мою мать.

Я поразилась его тупости.

– Она тебе не союзник. Она не заодно с тобой. Она тебя обманывает. Она хочет уничтожить грань.

Тиг фыркнул.

– Я думал, твоя мать мертва, – удивленно пробормотал Тиг.

Он действительно не придуривался. Он вообще ничего не знал. Но если он берет силу не у моей матери, тогда откуда он черпает энергию?

Когда я задала себя этот ключевой вопрос, меня осенило. Я увидела истинный образ Тига. Что еще более странно, не со стороны, а изнутри, как будто я стала им. Блеснуло его отражение в зеркале, и я взглянула на мир его глазами. Он находился в комнате, в которой горела восковая свеча.

Он – ведьмак, как же мне так легко удалось проникнуть в его мысли? Даже несмотря на то что я гораздо сильнее? Но какая-то непрошеная сила дала мне такую возможность. В моем сознании промелькнули его воспоминания, похожие на немое кино.

Но Тиг оказался в компании других. Рядом с ним плясали разновоплощенные сущности, ведущие его за собой. И одна из них была могущественнее, чем все остальные, вместе взятые. Тиг медленно разделся до пояса и нарисовал у себя на груди знак, напоминающий символ, который был изображен на могиле Хило. Раздался электрический треск: разряд энергии ударил из ниоткуда и повалил Тига на колени. Я ощутила, что он принял в себя не только магию. Он призвал в себя кого-то иного. Тиг сделался одержимым по своей воле, а точнее – стал якорем силы, которая более не имела права пребывать в нашем мире.

Пытаясь не оставаться пассивным наблюдателем, я решила заставить Тига открыться мне еще больше. Он легко подчинился, и я углубилась вперед, следуя за нитью темной магии, соединяющей Тига с источником энергии. И я похолодела. Я узнала эту сущность.

Передо мной маячил не мелкий демон, вроде Рена, и даже не более могущественный и древний, как Баррон, тот, которого Эмили принесла в жертву, пытаясь отдать меня древним владыкам. Это был и не демон в общепринятом смысле слова. Я мгновенно вспомнила свое первое прикосновение к магии, когда я заметила в зеркале чужое отражение. Я сообразила, что Тиг принял в себя энергию самой опасной из ведьм, когда-либо рождавшейся на Земле, Гудрун, которая слыла лучшей подругой моей прабабки по отцовской линии, Марии Орзик.