Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Пока Туманный лог не скрылся из вида, все ехали молча, то и дело оглядываясь на страшный туман, тихо клубящийся сзади, точно какое-то колдовское варево в огромном котле. Но вскоре дорога поднялась на перевал и медленно пошла под уклон, петляя по каменистому склону, который скрыл, наконец, от путешественников логово неизвестной нечисти. И сразу детям стало спокойнее, отступило чувство невидимого ужаса, притаившегося за спиной. Сам купец, казалось, ничего этого не замечал. Он так сосредоточенно и хмуро правил конём, точно не было для него ничего важнее этого дела. Сергей искоса посмотрел на него, подумал — и всё-таки решился спросить:

— Это… были гизлы?

— Это? — с неожиданной готовностью откликнулся тот. — Не знаю… Не думаю… Они другие. Здешние зовут их «логи». О них говорится в древних легендах, как будто некогда туманные логи наводили ужас на путников, забредавших в лог после заката солнца. Все думали — это сказки! Когда они напали на князя Олдана, «сказки» зазвучали для всех иначе… А теперь через Туманный лог не проедешь, не откупившись. Они собирают дань… — Горкун ссутулился, помолчал, потом добавил: — А иные поговаривают, что логи охраняют Гиблую падь. Оно и правда, теперь все боятся здешних мест, соседние князья сюда более ни ногой. Не знаю…

— Ничего себе, охрана! — возмутился Сергей.

— Может быть, они охраняют не город, а кого-то в нём, — предположила Ася, — кого-то, кто водит дружбу с такими?

Горкун внимательно посмотрел на неё:

— А ты смотришь в корень! Может быть! Иной раз я думаю, неплохо иметь таких защитников!

— Да что вы! — Ася широко распахнула заплаканные глаза. — Это же злые силы, они никакого добра делать не могут! Они вредят даже тем, кому будто бы помогают!

— Много ты понимаешь, птаха! — усмехнулся Горкун. — Мала ты ещё, поживи сначала на свете, а потом уже рассуждай! И добро и зло сплошь и рядом завязаны в узел такой… — он покрутил рыжей головой, — не в твои года распутать!

Девочка промолчала. Она понимала, что купец не прав, но не знала, как переубедить его. Пересказать Евангелие? Рассказать, что есть духи добрые, служащие Богу, и злые, ненавидящие Его, и людей, и всё хорошее, всё доброе в мире? А как его в этом убедить?! У неё не было для него подходящих слов! Да и не послушает он её, девчонку… Ася тихонько вздохнула. Как жаль, что люди здесь не знают христианства! — подумала она. Но ведь у них есть Игнис! — тут же вспомнила девочка. — Ангел Господень! И благодаря этому там, в Радоплесе, люди не путают добро и зло! Однако… Горкун тоже был из Радоплеса! — с удивлением осознала Ася. Почему же он говорит такие смутные вещи?! Нет, всё-таки странный, непонятный человек этот Горкун, — с каким-то неприятно-тревожным чувством подумала она. — Он как будто двоится, то один, весёлый и добрый, — то другой, точно ненастоящий, раздражительный и скрытный, — да, что-то с ним не так… И оттого, что она за долгие дни пути успела полюбить своего вожатого, само существование «ненастоящего» Горкуна вызывало в ней до боли сильное сострадание к настоящему…

— А по-моему, просто, — видя, что Ася молчит, вступил в разговор Сергей, — если кого-то защищают силы зла, значит и сам он такой же, он ведь с ними. И относиться к нему надо соответственно. Или объяснить ему это, может, он чего не понимает, или держаться от него подальше, или — бороться против него, — по обстоятельствам.

— Ох-ха-ха! — язвительно рассмеялся Горкун. — Я иду между двумя героями-богатырями, не иначе! Бороться! Уж не хотите ли вы вернуться в Туманный лог?!

Дети смутились. Однако Ася не могла не выступить в защиту друга:

— Сергей же сказал: по обстоятельствам! А вообще-то, конечно, сами мы мало что можем… но Бог — может всё. И Он — помогает.

Купец перебил её раздражённо:

— Что вы можете знать о богах?! Хватит болтать! Не хватало ещё, чтобы два недоростка учили меня, как жить! — он в сердцах дёрнул поводья, и конь рывком перешёл с шага на рысь.

Дети переглянулись и замолчали. «Когда я стану взрослым, ни за что не стану считать человека глупее себя лишь потому, что ему меньше лет, чем мне», — подумал Сергей. А Асе опять почему-то стало жалко купца.

Вскоре остановились на привал и молча перекусили хлебом и сыром. Есть никому не хотелось. Белуш, у которого оказались заплаканные, совсем как у Аси, глаза, смущённо их прятал и даже ел как-то украдкой. Горкун всё ещё сердито хмурился, и дети терялись в догадках, что же именно вывело его из себя. Чтобы дать ему время остыть, они после привала попросились идти пешком позади телег. Купец только плечами пожал, мол, как угодно. И они зашагали за караваном, любуясь на горы, обступающие дорогу.

А пейзажи менялись здесь на удивление быстро. То они проезжали через дремучий лес, то — между голыми серыми зубьями обветренных скал, то, вздрагивая от головокружительной высоты, медленно ехали над крутым обрывом по каменистому склону громадной горы, то пробирались по дну ущелья рядом с грохочущей бурными водами горной рекой…

— Вот это поход! — восторгался Сергей.

— Здорово! — вторила Ася и полной грудью вдыхала благоухающий свежий воздух.

Они даже не чувствовали усталости, хотя шли уже несколько часов, и даже забыли о логах…