Правда - Терри Пратчетт

– Это здесь вы новости печатаете? – раздался голос от дверей.

Он принадлежал невысокому человеку с улыбчивым красным лицом, одному из тех, кто благословлен постоянным выражением веселья, как будто он только что услышал смачную шутку.

– Просто я тут морковку вырастил, – продолжил посетитель. – И мне кажется, она очень занятной формы получилась. А? Что думаете, а? Хотите похихикать? Я ее в баре показал, так там все просто со смеху так и померли! Они сказали, о ней обязательно нужно в газете написать!

Он поднял овощ повыше. Морковка и правда была очень интересной формы. Лицо Вильяма приобрело очень интересный оттенок.

– Это очень странная морковка, – заявила Сахарисса, критически ее осмотрев. – Что думаете, мистер де Словье?

– Э… э… отправляйтесь в Университет, ладно? А я побеседую с этим… джентльменом, – ответил Вильям, когда почувствовал, что к нему вернулся дар речи.

– Моя жена хохотала до колик!

– Вы счастливы в браке, сэр, – мрачно сказал Вильям.

– Жаль, что вы не можете картинки в газете печатать, а?

– Да, но нам и без этого проблем хватает, – ответил Вильям, открывая свой блокнот.

Когда дело с веселым овощем было улажено, Вильям вышел в типографию. Гномы собрались в кучку вокруг люка в полу и что-то оживленно обсуждали.

– Опять насос замерз, – пояснил Доброгор. – Не на чем краску замешать. Старина Сыр говорит, на такой случай где-то тут есть колодец…

Снизу раздался крик. Еще пара гномов спустились по лестнице в подвал.

– Мистер Доброгор, вы можете придумать причину, по которой я должен поместить это в газету? – спросил Вильям, протягивая ему отчет Сахариссы о заседании Кружка по Выпечке и Цветам. – Как-то оно немного… скучновато…

Гном прочел записи.

– Тут есть семьдесят три причины, – сказал он. – Потому что упомянуты семьдесят три имени. Думаю, люди захотят увидеть свои имена в газете.

– Но что насчет голого человека?

– Ага… жаль, что она не узнала и его имени тоже.

Снизу раздался еще один крик.

– Пойдем, посмотрим? – предложил Доброгор.

Вильям совершенно не удивился, когда обнаружил, что маленький подвал под сараем построен гораздо добротнее, чем сам сарай. Практически повсюду в Анк-Морпорке подвалы были когда-то первыми, вторыми или даже третьими этажами старинных зданий, возведенных во времена великих империй, когда жители верили в будущее и строили на века. А потом случались наводнения, вода приносила ил и песок, стены надстраивались выше, и, в конце концов, оказалось, что Анк-Морпорк построен в основном на Анк-Морпорке. Говорили, что человек с хорошим чувством направления и киркой в руках мог пересечь весь город, не выходя на поверхность, просто пробивая дыры в старых стенах.

Вдоль одной из стен были нагромождены ржавые банки и сгнившие в труху деревяшки. А в середине стены виднелся заложенный кирпичами дверной проем, более современные кирпичи выглядели выщербленными и неряшливыми по сравнению с окружавшими их древними камнями.

– Что там за дверью? – спросил Боддони.

– Древняя улица, скорее всего, – ответил Вильям.

– Улица имеет свой подвал? И что она там хранит?

– О, просто когда город затапливало, люди надстраивали стены повыше, – пояснил Вильям. – Здесь когда-то был первый этаж. Люди просто заложили кирпичом окна и двери и возвели следующий уровень. В некоторых частях города, говорят, есть шесть или семь подземных этажей. В основном заполненных грязью. И это еще мягко сказано…

– Я ищу мистера Вильяма д' Словье, – раздался голос сверху.

Огромный тролль загородил своим телом свет, пробивавшийся сквозь люк.

– Это я, – ответил Вильям.

– П'триций желает видеть вас немедленно, – сказал тролль.

– Но у меня не назначена встреча с лордом Ветинари!

– А, ну, – ответил тролль. – Вы удивитесь, ск'лько людей назначили встречи с П'трицием, сами т'го не зная. Так что' вам лучше п' спешить. Я бы на вашем меcте п'спешил.

Царила полная тишина, только тикали часы. Вильям, томимый мрачными предчувствиями, смотрел, как Ветинари еще раз перечитывает Таймс.

– Какой… интересный документ, – сказал Патриций, внезапно откладывая газету в сторону, – но я вынужден спросить… Почему?

– Это просто мое письмо с новостями, – ответил Вильям, – только побольше. Э… людям нравятся новости.

– Каким людям?

– Ну… похоже, всем.

– Правда? Это они вам сказали?

Вильям нервно сглотнул.

– Ну… нет. Но вы же знаете, я писал новости и раньше…

– Для иностранной знати, – кивнул Ветинари. – Для тех, кому нужно знать. Знать как можно больше – часть их профессии. Но вот это вы продаете на улице всем желающим, верно?

– Полагаю, что так, сэр.

– Интересно. Вас никогда не занимала мысль, что государство напоминает одну из этих древних гребных галер? Ну, тех, с гребцами на скамьях внизу и с рулевым наверху? Конечно, в общих интересах, чтобы судно не пошло ко дну, но, заметьте себе, разве в интересах гребцов знать о каждой мели, которую удалось миновать, о каждом успешно предотвращенном столкновении? Такое знание только зря обеспокоило бы их и сбило с ритма. Все, что гребцам нужно знать – это как лучше грести, хм-м-м?

– А еще им нужно знать, что у галеры хороший кормчий, – ответил Вильям.

Эта фраза вырвалась у него против его воли. Как будто сама себя сказала. И повисла в воздухе.

Лорд Ветинари внимательно посмотрел на него, на несколько секунд дольше, чем было необходимо. А потом его лицо мгновенно расплылось в широкой улыбке.

– Верно. Так и должно быть, так и должно быть. В конце концов, сейчас век слов. Пятьдесят шесть человек ранены в кабацкой потасовке, а? Какие еще у вас есть новости для нас, сэр?

– Ну, э… очень холодно.

– Правда? В самом деле? Именно так!

На его столе маленький айсберг тихо позвякивал о стенки чернильницы.

– Да, а еще был небольшой… шок… на встрече домохозяек прошлым вечером…

– Шок, а?

– Ну, скорее даже скандал, честно говоря[3]. А еще один человек вырастил овощ странной формы.