Фрир. На задворках миров - Sandi-Mandi

— Сказано, не положено, значить, не положено, — грозно пялился на Молли зюкакай. — Откуда я знаю, туман и вампиры или вампир и туманы, сказано — у мене предписание…

— Я тебе сейчас покажу предписание! — взвилась Молли. — Мы даже не кровопийцы, я шкафный вампир, она книжный! А ну отойди в сторону!

— А по мене одна малина, что шкафный, что книжный, — набычась, бубнил зюкакай. — Все вы одного поля ягоды. Не пущу.

— Ах ты ж…

Вслед за этим последовала забористая ругань на древнешкафрумском языке, которую Саша уже слышала от Молли однажды, но, как обычно, не поняла ни слова. Зюкакай-охранник покраснел, но устоял.

— Молли, Молли, спокойно, — сказала Френда. — Предписания для зюков — закон. Сейчас скандалить не нужно, здесь и так бардака хватает… Ждите нас к рассвету в «Бугаге».

— Чтобы меня не пропустили в дом Гугиса… — фыркнула Молли. — Докатились… Идем отсюда, Сань…

— Ничего, ребята, зато нас не пускают в ваши вампирские спецмагазины, а там скидки на черную одежду, говорят, такие, что закачаешься, — подмигнула Френда и исчезла в клубах пара.

Таким образом, Саша и Молли, внезапно оказавшиеся выброшенными из гущи событий, в обиженных чувствах отправились в ближайший вампирский магазин, а Френда с Гином, шлепая по воде, ушли за оцепление.

Уже на подходе к особняку становилось заметно, что нынешней ночью там царит полный аншлаг. Из распахнутых окон валил густой пар, а поток горячей воды с журчанием выносил на улицу кукол всех возможных размеров и расцветок. Были среди них и огромные куклы с фиолетовыми волосами, и куклы-негритянки, и куклы-азиатки, и даже малюсенькие микрокуколки размером с насекомое.

— Плохи дела, Гин. Сдается мне, что наш Гуг ночью делал мирок из рекламного проспекта «Одень Барби», — заметила Френда.

— Понятия не имею, что за мирок он такой делал, у нас тут деревни одна за другой пропадают, туманцы кругом, мир на грани катастрофы, а демиург в куклы играет, — раздосадованно сказал Гин.

Поскольку дом располагался в небольшой низине, то уже скоро им пришлось шагать в воде почти по колено.

Входная дубовая дверь особняка была распахнута. В холле плавали бумаги, стулья, одежда и куклы, а посреди всего этого в густом пару, по колено в воде, скрестив руки, неподвижно стоял красный и мокрый Гугис в одних трусах.

Антивампир Степанидиус с остервенением черпал кастрюлей воду и выливал в окно, традиционно проклиная тот день, когда его угораздило попасть во Фрир. Взъерошенный Эбрин, шмыгая носом, вылавливал из воды листки бумаг и складывал на шкаф. Сидевший на подоконнике обормотец Куридан тоже помогал: макал хвост в воду и затем отжимал его на улице.

Повсюду носились растерянные шишиги с глупыми сонными физиономиями и безуспешно пытались заткнуть чем попало висевшую в пустоте дырку размером метр на метр. Дырка находилась прямо посреди кабинета Гугиса, переливалась красками, как мыльный пузырь, и конвульсивно хлестала горячей водой вперемежку с куклами.

— Десять шишиг с тазами на второй этаж, пять шишиг остаются здесь! Всем взять по подушке, марш затыкать дырку! — командовал Эбрин. — Не спать, работать!

— Фуркис, к тебе твои туманцы пришли, принимай гостей! — увидав Гина с Френдой, завопил Куридан.

— Был бы ты на моем месте, Куря, вообще бы описался от страха! — истерично выкрикнул Фуркис, сидевший на подоконнике. — Кто там пришел, берите посуду, выгребайте воду! Дайте мне нормальную чашку, а не кофейную!!!

— Баба сеяла горох и сказала деду «ох»! — В холл вплюхнулся свинохам. — Ныряем! Задраить люки!

Фирфир пискнул и вовремя успел совершить эффектный прыжок с загривка свинохама на шкаф.

— Опять он здесь! Да уберите же эту свинью наконец! — застонал Куридан. — И бесполезно выгребать воду, надо копать каналы, нести насосы, вызывать флот…

— Мон Гуг! А почему куклы плавают по всему кварталу? — сделав невинное лицо, осведомился Гин.

— А не твое дело! Я для себя миры делаю и творю там что угодно! — рявкнул багровый Гугис, у которого пар валил даже из ушей. — Если бы не этот кот, который не умеет даже кран закрыть своими бестолковыми лапами…

— Гугис, не надо кипятиться, э-э-э, то есть я хотел сказать, что Фуркис, возможно, и правда чего-то перепугался?

— Мыла в ванной разве что… — проворчал Гугис, яростно пнув проплывающую мимо куклу в свадебном платье.

— К-какое еще мыло? Я в окно ванной глянул — а там туманец, огромный, глаза молнии мечут, сами бы видели, почему мне никто не верит?.. — дрожащим голосом начал было возмущаться котомонстр, однако вдруг замер и попятился назад, уставившись в темноту за огромным полукруглым окном кабинета.

В окне мелькнул темный силуэт.

— Мммяаа!!! Это оно!!! — завопил котомонстр. Внезапно окно с грохотом распахнулось, и что-то грузно впрыгнуло в комнату, однако поскользнулось в воде и шлепнулось, подняв фонтан брызг.

— Вот оно!!! Туманцы!!! Я говорил, говорил!!! — орал Фуркис. — Помогите, спасайте меня!!! Гин, стреляй!!!

— Спокойно, Фуркис! — прикрикнул Гин. — Где ты видел туманца с бигудями?!

* * *

В воде фыркало и барахталось что-то большое и зеленое, очень похожее на грузную даму средних лет в зеленом домашнем халате, ту самую, в чью квартиру когда-то посреди ночи ввалились Гин, Молли, Фуркис и свинохам.

Да, это действительно была та самая Гарбарета Гардибальдовна, грозная домовладелица, некогда без тени сомнения выставившая квартирантку Сашу из дома на улицу и покусанная котомонстром Фуркисом. Только насколько она теперь изменилась! Глаза горели зеленым пламенем, а на руках отросли когти, покрытые ярко-красным лаком.

— Во фокус-то. Что за дама с Амстердама? — изумилась Френда.

— Не с Амстердама, а из Совино-Петровска. Близкая знакомая Фуркиса, как ее, Гарбере… — попытался вспомнить имя Гин.

Гугис, мягко говоря, выглядел удивленным. Во всяком случае, он меньше бы удивился набегу на свой кабинет стада пьяных носорогов.

— Ага!!! Попался, проклятый суп харчо!!! — Дама из Совино-Петровска схватила со стола любимую вазу Гугиса и метнула в котомонстра.

Ваза врезалась в противоположную стену и разлетелась на куски.

— Гррррррр, — сказал Фуркис и попытался, как обычно, исчезнуть в пространстве, однако не успел — дама проворно вцепилась в него мертвой хваткой и теперь радостно хохотала, грузно попрыгивая на хвосте котомонстра.

— Уберите это от меня!!! — верещал Фуркис, пытаясь выдрать свой хвост и отбиваясь кофейной чашкой.

— Серый, держись, пускаю торпеду, срочное погружение, убрать перископы!!! — восторженно захрипел от счастья свинохам, самозабвенно плюхаясь в воду.

— А ну прекратить тарарам в моем доме!!! — перекрывая гвалт, проорал Гугис. — Молчааать!!! Всех в темный мир на пятнадцать суток запихаю к вонючим порнохвостам!!!!