Работа над ошибками - Андрей Буторин

Переход на сей раз был столь стремительным, что Алексей не успел его ни осязать, ни увидеть, ни почувствовать как-либо иначе. Просто он оказался вдруг в просторной пещере, широкий полукруг выхода из которой сиял ярким солнечным светом. Мгновенно обернувшись назад, Алексей увидел прямо в каменной стене пурпурно мерцающее окно, или дверь, примерно два на два метра. В то окно внутрь пещеры влетел, словно коршун, гуманоид в сером плаще, полы которого и правда напоминали в прыжке крылья большой птицы. Но не успел он еще опуститься на каменный пол, как «окно» моментально сжалось в яркую розовую точку и тут же пропало, срезав, как бритвой, серые крылья — полы плаща, оставив их по ту сторону «нечто».

Гуманоид упал на пол, испуганно взвизгнув, причем, издав этот звук явно в звуковом диапазоне, но тут же вскочил на ноги, испуганно озираясь. Его большие, чуть раскосые, глаза становились все больше и больше. Казалось, что они займут вскоре все его лицо и перекинутся дальше — на шею и туловище.

— Где мы?! Где солдаты?! — завопил он, крутясь и озираясь.

— Ты что, уже успел по ним соскучиться? — невольно пошутил Алексей.

— Нет-нет! — поспешно ответил «обескрыленный» гуманоид. — Мне хорошо там, где их нет! Но где мы?

Алексей ничего на это не ответил, поскольку и сам не знал точного ответа. К тому же его беспокоило сейчас, в первую очередь, состояние Илмы. Лицо девушки исказила гримаса боли, а глаза ее были закрыты. Алексей подошел поближе ко входу, где было светлее, и опустился на колени, намереваясь положить Илму на каменный пол пещеры. Гуманоид, угадав намерение землянина, быстро стянул с себя остатки плаща и расстелил их у ног Алексея. Тот благодарно кивнул и осторожно опустил на импровизированную подстилку девушку. Илма тут же открыла глаза и простонала:

— Нога… Больно!

Только сейчас Алексей заметил, что правая штанина Илминых джинсов пропиталась кровью чуть выше колена. К счастью, он увидел в ткани две дырки — это говорило о том, что пуля прошла навылет. Но вот задета ли кость? Медиком Алексей был, мягко говоря, никаким, поэтому в растерянности и отчаянье только развел руками, хлопнув затем ими по своим бедрам.

Зато гуманоид, казалось, прочел его мысли — а может, так оно и было — и деловито склонился над раненой.

— Надо снять, — ткнул он длинным суставчатым пальцем на джинсы.

Алексей и сам понимал, что надо, но, во-первых, он боялся сделать Илме больно, а во-вторых, ему было ужасно неловко это делать, тем более, что девушка снова закрыла глаза, видимо потеряв от боли сознание. И тут Алексею пришла в голову хорошая мысль. Он быстро сбросил с плеч свой рюкзак и достал из его кармана складной нож. Открыв лезвие, Алексей осторожно обрезал штанину по кругу сантиметров на десять повыше раны, а потом, еще более осторожно, стянул отрезанную часть вниз, до кроссовки.

После этого гуманоид, оказавшийся в такой же серой, как и плащ, рубашке, вежливо, но решительно отодвинул Алексея рукой в сторону, а сам присел рядом с Илмой. Его длинные пальцы, казавшиеся из-за одного «лишнего» сустава очень гибкими, стали быстро и, похоже, профессионально ощупывать ногу девушки возле раны. Через пару минут он произнес, точнее — протелепатировал:

— Рана несерьезна, кость не задета, но нужен антисептик и перевязочный материал.

Алексей запаниковал было мысленно, но почти сразу, столь же мысленно, хлопнул себя по лбу. Ведь аптечку Спиридонов укладывал в рюкзак! Вот только в чей? Неужели в свой?! Алексей лихорадочно стал вытряхивать содержимое рюкзака Илмы. Вот, вот она — аптечка! Алексей быстро сунул аптечку в руки новоявленного лекаря, собираясь объяснять, что там есть, хотя и сам, кроме йода, бинта да аспирина ничего больше в ней, наверное, не знал. Впрочем, это и были как раз нужные сейчас медикаменты. «Серый», однако, нетерпеливо махнул рукой — дескать, отвяжись! — и сам быстро и верно определил что есть что. Видимо, у себя дома он был профессиональным медиком.