Наследник Атлантиды - Дмитрий Воронин

Как бы ни действовали Архонты, пытаясь уничтожить Гиперборею, во втором своем пришествии они повели себя иначе. Вовсю пользуясь своими ментальными способностями, они действовали неспешно, большей частью скрытно, подчиняя себе людей – и простых исполнителей, и тех, в чьих обязанностях было принимать решения. А потому, когда дело дошло до открытого столкновения, на стороне Лорда-Протектора была не просто сила. В его руках были все достижения Рианна, далеко к тому времени продвинувшейся по пути развития техномагии. В его руках были люди – и те, кто подчинялся помимо собственной воли, и те, кто пошел на службу новоявленным владыкам мира сознательно.

Началась война. Война, в которой Архонтам ничто не связывало рук. Они готовы были, не раздумывая, уничтожить всех, кто не соглашался встать под их знамена. Им, шестерым, было вполне достаточно подданных. В панике кое-где пошли на безумный, отчаянный шаг, закрыв города куполами капсулирующего поля, к тому времени изобретения нового, почти толком не опробованного. Шесть городов. Шесть куполов, способов проникнуть сквозь которые наука Рианна не знала. Атланты сумели сделать это – четыре города были уничтожены.

Два так и остались укрытыми вечными, неразрушимыми покровами. Вероятно, сейчас под мерцающими куполами нет ни одной живой души. Или же в руинах городов бродят одичавшие потомки тех, кто из страха попробовал отгородиться от всего мира. Возможно также, что города все еще живут… и те, кто ежечасно видит над головой вместо привычного голубого неба белесый свод, отчаянно ищут способы выйти на свободу из добровольного заточения. Ищут. И не находят.

– Их убили всех? – тихо спросила Ольга, имея в виду атлантов.

– Почти, – вздохнул Ярослав. – Одному удалось уцелеть… вернее, не совсем так. Когда армия атлантов была разбита, последнему уцелевшему Архонту удалось добраться до генератора стасис-поля. Этот кокон цел и поныне.

– То есть он может выйти на свободу?

– Теоретически. На практике кокон заключили в трехметровый прозрачный куб. Этот куб находится в самом охраняемом месте на Рианне. Даже если поле отключится… не думаю, что Архонту удастся освободиться. В любом случае, если возникнет хотя бы малая вероятность освобождения последнего Властителя… он будет уничтожен. Немедленно. Мы так и не научились взламывать стасис, даже в Лавке… э-э… в общем, информации о структуре стасиса нигде не удалось добыть.

– Архонт так опасен? Один-единственный человек?

– Ну, прежде всего он не человек… хотя не важно. Да, он опасен. Архонты с их возможностью почти мгновенного подчинения своей воле разумных существ, необоримой жаждой власти и техникой представляют собой слишком серьезную угрозу. К тому же их тело прикрывает природная броня, почти непробиваемая для обычного оружия или простой боевой магии. Только голова и кисти рук открыты, но и для них у атлантов была защита, уже не природного, а технологического характера, и тоже отменная… и непревзойденная. Знаешь, нам удалось получить несколько исправных образцов оборудования атлантов, лучшие наши техномаги отдали их изучению десятилетия и все равно далеко не во всех случаях смогли расшифровать принципы действия техники Атлантиды. Заставить работать – практически всегда, понять – куда реже. Ни в одной известной нам вселенной техномагия не достигла подобных высот.

Оленька нахмурилась, затем зябко поежилась. В ее глазах плескался самый настоящий страх.

– Значит… значит, они могут явиться и сюда?

Ярослав рассмеялся.

– Ну что ты, Солнышко. Архонты уничтожены, их больше нет.

– Их нет в твоем мире, Ярослав. Только в твоем…

Ольга давно ушла спать, а Ярослав все еще бродил по просторам Интернета, собирая в этой необъятной навозной куче крохи действительно ценной информации. Длинные, многословные рассуждения об Атлантиде он отбрасывал сразу – в большинстве своем авторы переливали из пустого в порожнее, занимаясь утомительным цитированием давно ушедших в мир иной «авторитетов». Или своих же собственных работ. Поиск Атлантиды – благодатное поле, на котором может произрастать любой вымысел, лишь бы он не противоречил Платону с его «Диалогами», да не слишком уж революционно пересматривал сложившееся в обществе представление об Атлантиде.

Он все более и более убеждался в том, что Оленьке показалось очевидным с самого начала. Да, Атлантида существовала и в этом мире. Учитывая, что история Рианна почти не содержала общих вех с этой версией Земли, разделение миров произошло очень давно – и все же, очевидно, после появления беженцев из погибшей Империи. Может быть, эта Земля есть самая первая копия… нет смысла рассуждать о том, что первично – Земля, Рианн или какой-то другой мир. И не важно, что они пошли по разным путям развития… Рианн стал усиленно развивать магию и ее сплав с наукой, здесь же природа сделала ставку на почти чистую технологию. Пути природы, как и пути Господа, если Он существует, неисповедимы. Она, пусть и не обладая собственным сознанием и не способная к волеизъявлению, пробует разные варианты мировых законов и правил – может, это тоже способ обеспечить выживание разумных.

Важно другое – если атланты посетили этот мир до его разделения, значит, где-то в морской пучине, в бункере, надежно защищенном от безжалостного времени, светятся коконы стасис-поля. Если бы сто, тысячу или десять тысяч лет назад атланты пробудились бы – мир не забыл бы такого потрясения.

Наконец, не выдержав сражения с потоком бесполезных сведений, Ярослав махнул рукой на поисковые машины и сосредоточился. Там, где техник точно знает, что нужно делать, техномагу следует сконцентрироваться на том – и только на том, – что он желает получить. Магию нельзя разложить по нотам, в немалой степени она идет от подсознания, от силы разума. Ничем иным не объяснить, почему одно и то же заклинание или воздействие одним людям доступно, другим же не поддается. Экран вспыхнул чуть ярче, пронзительно взвизгнули резко набравшие обороты вентиляторы, стремящиеся остудить вышедшую в запредельный режим машину.

Мощный компьютер, способный заставить заскрипеть зубами от зависти подавляющее число поклонников этого вида техники, сейчас работал в ритме, о котором создатели его не могли и мечтать. Сейчас компьютер представлял собой то, о чем грезили и разработчики программного обеспечения, и писатели-фантасты – искусственный интеллект, нацеленный на выполнение поставленной задачи любым возможным способом. Подчиняясь воле техномага, машина просеивала груды информации, выбирала, систематизировала, отбрасывала все лишнее и повторяющееся и выдавала на экран лишь самое важное, всю квинтэссенцию результатов поиска. Но и этих, предельно сжатых и конкретных, результатов было слишком много – люди буквально засыпали свою информационную сеть невероятным количеством хлама.

Глаза скользили по экрану, но разум Яра блуждал в дымке воспоминаний. Он помнил, как еще в Академии их, юных учеников, водили к городу-куполу. Матово-белый шатер диаметром восемь километров укрывал место, где столетия назад жили люди. Взломать поле не удалось – как не удалось разобраться и в методах, применяемых с этой целью атлантами. Они просто не успели – город уцелел. Что творилось там, под несокрушимым куполом? Этого никто не знал. Зато земля вокруг города была выжжена на десятки километров – до скального основания. Не просто выжжена – разрушена практически до полного истребления жизни. Теперь, спустя длинную череду лет, на границе выжженной земли появилась зелень, постепенно продвигавшаяся к куполу, но пока жизнью у смерти были отвоеваны лишь шаги – несколько метров, местами – несколько десятков. Черная земля, над которой возвышался молочный купол, все еще успешно убивала все живое – и даже людям, прибывшим сюда, дабы увидеть последствия Атлантической войны, приходилось пользоваться защитными костюмами.