Умри стоя - Артем Мичурин

– Сорок два километра.

– Если не ошибаюсь, дальность стрельбы РСЗО «Сафлик» составляет тридцать пять километров. То есть к нашему прибытию они смогут выйти на огневые позиции и начать обстрел?

Лицо сержанта приобрело озабоченное выражение, быстро сменившееся гримасой ярости.

– Ты, мать твою, кто такая?!

– Рядовой Волкова!

– Слушай меня, рядовой! Я не потерплю в своем отделении всякую ересь от сраных умников! Приказ получен, и мы его выполним! – обратился он уже ко всему отделению. – Не слышу ответа!

– Так точно! – разом гаркнуло пятнадцать глоток.

– Вот именно! Через три минуты будем на месте, техника подтянется… Ах ты ж епт!!!

С правого борта через иллюминаторы ударил ослепительный свет, сопровождающийся грохотом взрыва. Вертолет ощутимо тряхнуло и бросило влево.

– Едрена вошь! – Пилот вцепился в штурвал, пытаясь выровнять машину.

Соседний «навозник», озаряя все вокруг пламенем, начал снижаться.

Обшивка фюзеляжа завибрировала от близко прошедшей реактивной струи.

– База! База! У нас тут «Азизы»! Не меньше трех! Как поняли?! Блядь!!! – В считаных метрах перед кабиной пилота возник дымный след самонаводящейся ракеты, тут же развеянный винтами. – Куда, сука, лупишь?!

Зуев, вникнув наконец в суть происходящего, метнулся к пилоту.

– Садись!

– А я что делаю?!

Вертолет заложил очередной вираж и пошел на снижение.

Сержант тем временем, давя подчиненным ноги, переместился в корму и занялся удерживающим ящики крепежом.

– Всем покинуть машину! Рассредоточиться! – проорал он, едва «Скарабей» грузно плюхнулся наземь.

Дважды повторять не пришлось. Десантный отсек опустел буквально в три секунды.

Глеб вылетел наружу, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать оказавшуюся наконец под ногами твердую землю. Отделение моментально заняло круговую оборону. Но смотрели все не по сторонам, а вверх, туда, где небо резали черные стреловидные тени, с диким ревом проносящиеся над потерявшей боевые порядки вертолетной эскадрильей, две машины которой уже горели на земле. Еще пять успели приземлиться и, высадив десант, снова поднялись в воздух. Четыре продолжали выполнять противоракетные маневры с людьми на борту, представляя собой наиболее лакомые для вражеских истребителей цели. Ночной небосвод расцвел десятками желтых огоньков отстреливаемых тепловых ловушек.

– Сдристнули все живо!

Перед Глебом нарисовалась спина сержанта с торчащей из-за правого плеча трубой «Ракурса».

– Ну, давай, – Зуев приложил к глазу накладку массивного прицела и направил ПЗРК в сторону, куда только что пронеслась черная крылатая тень, – разворачивай оглобли.

Едва стихший гул начал приближаться.

Два «Скарабея», барражируя на малой высоте, приготовились встретить идущий на новый заход истребитель. Но выпущенные ракеты ушли мимо. «Азиз», войдя в горизонтальную бочку, буквально проскользнул между ними.

Глебу заложило уши от грохота. Выстрела он не слышал. Только разглядел в пульсирующей тишине, как поднялось облако пыли от ударившей в землю реактивной струи, и едва различимый белый след в направлении уходящего на бреющем полете истребителя. А потом вспышку в небе. Небольшую, белую. А секунды через три еще одну, теперь уже на земле.

– Есть! – сержант опустил ПЗРК, глядя на поднявшееся вдалеке пламя. – Передай от меня привет Аллаху!

Второй «Азиз», оставшись без поддержки, предпочел ретироваться. Третьего, о котором говорил пилот, Глеб не обнаружил, но, видя красные отсветы за горой, сделал предположение, что вертолетчики не зря истратили почти все ракеты «воздух – воздух».

Атака длилась не больше минуты. Но результаты впечатляли: один «Скарабей» был уничтожен, его обломки и фрагменты тел десанта усеяли степь, еще две машины получили серьезные повреждения и только благодаря мастерству пилотов сумели приземлиться. Хотя и там без жертв не обошлось. Убитых и раненых оттаскивали от еще горящих вертолетов и складывали на землю. Слышался треск огня, шипение огнетушителей, ругань и стоны.

– Да, именно так! Матерь божья! – К Зуеву, укладывающему ПЗРК обратно в контейнер, шагал лейтенант Морозов, на ходу беседующий с человеком в камуфляже, украшенном комиссарскими лычками. – Девятнадцать трупов. Ошибка? Это уже не ошибка. Прошу вас довести случившееся до сведения высшего командования.

Комиссар сделал пометки в планшете и повернул назад.

– Твоя работа? – остановившись, кивнул лейтенант в сторону подсвеченных огнем далеких клубов черного дыма.

– Так точно! Первым выстрелом, – отрапортовал Зуев.

– Молодец. Раненые есть?

– Никак нет! Повезло.

– Повезло, – кивнул Морозов. – Я запросил воздушную поддержку из Дукена. Скоро должны прибыть. О! Легки на помине.

С северо-востока, из-за холмов, разгоняя черную копоть, появилось звено в составе трех А-12 «Кречетов». Эти легкие одномоторные истребители ближнего радиуса действия управлялись дистанционно и к размещению внутри себя человека были конструктивно не приспособлены. Отсутствие кабины пилота придавало им весьма необычный вид: широкие, с обратной стреловидностью крылья простирались практически на всю длину короткого фюзеляжа, напичканный электроникой носовой обтекатель едва выступал вперед, словно голова хищной птицы. Несмотря на скромные размеры, вооружены «Кречеты» были основательно. Пять точек подвески позволяли нести ракетно-бомбовый арсенал для выполнения любых задач. Недостаток в скорости с лихвой компенсировался великолепной маневренностью, обеспеченной формой крыла и двигателем с изменяемым вектором тяги. Объема топливных баков хватало на два часа полета в крейсерском режиме.

Звено пронеслось над головами штурмовиков и, заложив широкую дугу, приступило к патрулированию воздушного пространства на маршруте следования вертолетной эскадрильи.

– Рота двадцать два, взвод три, по машинам! – скомандовал лейтенант, включив микрофон.

Висящие над землей «Скарабеи» один за другим начали снижаться, чтобы принять на борт подтягивающийся десант.

Через три минуты лету, как и обещал Зуев, показался форпост. Хотя Глеб не сразу это понял. Глядя в иллюминатор, он ожидал увидеть небольшую военную базу: казармы, гаражи, склады, мастерские, бронетехнику под тентами и в окопах, патрули вдоль забора с вышками, прочесывающими лучами прожекторов темную степь. Но на деле все оказалось иначе. Из земли, в чистом поле, выглядывали три бетонных козырька и четырнадцать бурых от ржавчины бронеколпаков: четыре больших, с торчащими наружу орудийными стволами, и десять поменьше. К югу от форпоста в степи угадывались три черные полосы траншей с соединяющими их проходами, а также множество окопов для бронетехники.

Сигнальные огни, обозначающие место посадки, включились, когда эскадрилья «Скарабеев» подлетела на пятьсот метров, и погасли сразу после ее приземления. Высадившие десант вертолеты решено было отвести за близлежащие холмы и держать там наготове.