Зов прайма - Александр Комзолов

— Алесса?

«Извини». «Прости меня». «Я сожалею». Такие простые слова, которых он так и не сказал. Неужели, это так сложно! За одно это слово она готова была прыгнуть в огонь.

Героиня глубоко вздохнула. Она и так готова — нечего обманывать себя. Раэль был больше, чем лордом, он был ее идеалом, идолом и богом. А боги, как известно, никогда не извиняются.

— Да, мой господин, — склонила голову Алесса.

* * *

Грязная кобрийская таверна, примостившаяся на обочине восточного тракта. Безлюдная по причине раннего утра. Толстый трактирщик устало протирает столы мокрой тряпкой. Не для того, чтобы чище стали, а скорее по привычке.

— Хозяин, подай еще пива.

Менестрель. Бездомный бродяга, у которого нет денег даже койку с клопами.

— Заплати сначала.

— Так нечем. Смилуйся, а? Сухо во рту как... как...

Муза изменяет поэту, оставляя его одного придумывать красивую аналогию.

— Ладно, тогда сплетню хоть какую расскажи. Ты же из Трех Вершин едешь? — Хозяин останавливается. Он очень устал после бессонной ночи, а вытирание столов — слишком тяжкий труд. — Только малоизвестную и чтоб про лордов. Моя Матильда любит, чтоб про лордов.

— Можно и про лордов, — кивает бродяга. — Новый лорд Кобрии давеча героя своего воскрешал. Знать не знаю, что за герой, да только вот не выходит у него никак. То есть, вылазит герой из машины лордской, да и голову себе тут же откручивает. Его снова воскрешают, а он через три минуты из окна башни выпрыгивает. Уж и связывал его лорд, и в темницу бросал, да герой себе там голову о стену разбил. И приговаривает все время «Ее больше нет! Ее больше нет!»

— Кого это ее-то?

— А пес его знает. Наверное, по леди Агате убивается, он же ей на верность-то присягал, а потом запропал куда-то. А вернулся когда, леди-то и нету больше. Новый лорд на ее месте сидит.

— Хороша сплетня, — оценил трактирщик, — только брехня поди. Ладно, вот тебе пива кружка. Выпей за покой нашей леди Агаты, чтоб земля ей была пухом. Чтобы там про нее не говорили эти «новые», а нам с ней хорошо жилось.

* * *

Дождь закончился, и бесконечное синее небо распахнуло ей навстречу свою душу. Чистую, как первая любовь, и высокую, как истинная вера. Не мигая, девушка смотрела вверх, тонула в этой пропасти, не чувствуя реальности.

«Нет! Я еще не успела достигнуть вершины искусства!»

«Не долюбила...»

«Я так хочу жить!»

«Мы так хотим жить...»

Все тише и тише. Два голоса сливались в один и терялись в дальних закоулках сознания.

— Расскажи мне, что ты узнала?

Старого учителя не видно. Он сидит где-то рядом, и слышен только его голос. И можно представить, что это небо разговаривает с тобой.

— Я... любила весь мир и была счастлива. Я ненавидела всех вокруг меня и радовалась, когда они умирали. Я верила, восхищалась и... жила. Так ярко, как никогда до этого.

Солнечный луч ласково погладил ее лицо. Небо услышало ее признание.

— Наш последний урок окончен, ЛЕДИ Аэрика. Ты выпустила на волю себя настоящую, свою душу, и следила за ней. Теперь ты понимаешь, к чему она стремится, видишь то, какая ты есть на самом деле. Ты познала себя, и мне больше нечему тебя научить.

Говорят, у каждого внутри есть колодец, и на дне этого колодца живет человек. Просто внутри ее колодца их было двое.

КРАЙ МИРА

1

Сегодня в Чертоге покоя шел снег.

...

Сегодня я в первый раз видела снег.

...

Пффф. Нет, ну надо было умудриться испортить первый же лист. Я начну сначала.

В начале знакомства принято представляться. По крайней мере, в цивилизованном обществе. Если к вам подойдет незнакомый человек и заведет разговор, вы будете ожидать услышать его имя. Хотя я видела только адорнийское общество и понятия не имею, как ведут себя люди в Империи Доктов. Вдруг, у них там приняты совершенно иные нормы поведения.

Ну вот, я опять пишу какие-то глупости.

Меня зовут Аэрика. «Леди» Аэрика с недавних пор, хотя никакой леди я себя не ощущаю, по крайней мере — пока. Да и «Аэрикой» тоже, я привыкла, что меня зовут просто Рика. Многие кланяются мне, выражая почтение и уважение, которые я еще не заслужила, а мне при этом хочется поклониться в ответ, поздороваться или хотя бы улыбнуться. Вроде бы простая вежливость, а сколько скрытого смысла может в ней углядеть придирчивый взгляд придворного. И на следующий день за твоей спиной уже будут шептаться, раздувая сплетни до немыслимых размеров. И можно не удивляться, если сегодняшняя дружеская улыбка завтра будет обозначать публичное признание в любви новому фавориту, или хуже того — фаворитке.

Ну, еще бы — сестра самой королевы Изабель Адорнийской, а также нелюбимого, но уважаемого среди аристократии лорда Раэля обзавелась фаворитом. Два месяца назад закончила Академию и уже вовсю флиртует при дворе! Такая распущенность не пристала молодой леди, а уж тем более принцессе. При этом желающих завязать слишком близкие отношения с сестрой королевы — хоть отбавляй. Иногда мне кажется, что двор только ждет того, чтобы я оступилась и попала в какую-нибудь мерзкую историю, пусть даже и не очень правдивую. И вот тогда они все с удовольствием добавят грязи на белое платье такой непорочной на вид и такой грязной и распущенной в душе новоявленной принцессе.

Нужно признать — я не была готова ко всему этому. К сожалению, учитель Бейриан рассказывал мне, как складывать свои эмоции в магическую силу и менять мир, учил распознавать души людей, понимать их мотивы и желания, чтобы можно было ими управлять. И совершенно забыл о такой «мелочи», как этикет. Как принимать комплименты и сохранять достоинство? Как флиртовать, но не давать повода для фривольностей? Как отказать и при этом не оскорбить? Я не знаю ни одной из этих вещей.

Это же Ардея. Сверкающая вершина адорнийского общества. Бомонд. Здесь просто необходимо уметь поддерживать светские беседы, общаться на ничего не значащие темы и легко флиртовать. Я же чувствую себя неуклюжей медведицей, которая пытается пробраться по цветочному магазину, не уронив ни одного горшка.

Иногда мне кажется, что я понимаю Раэля. Он тоже не терпит всех этих придворных расшаркиваний. Он никогда не признается, но я читала это в его взгляде. Эта обязанность — тяжелая и бесполезная ноша, которую приходится нести, чтобы веселая и легкомысленная карета под названием Ардея не скинула тебя на обочину.