Мир клятв и королей - Микки Хост

На этот раз Эйс подчинился. Он не знал, что доставляло ему больший дискомфорт: непривычное тело или пристальный взгляд дяди, но до шкафа Эйс доковылял, как пингвин, только научившийся ходить. Марселин продолжала изучать баночки, прямо из воздуха добавляя к ним новые или убирая ненужные. У Эйса уже не осталось сил удивляться всему тому, что она делала. Дядя Джон все так же следил за ним и, заметив его нерешительность, уже собирался подойти, но Эйс тряхнул головой и едва не врезался в дверь шкафа, которую распахнул слишком резко. Внутри, на его удивление, действительно лежали вещи, которых там раньше не было. Или он их просто не замечал?

«Нет,– исправил себя Эйс,– это Марселин опять что-то сделала».

Марселин использовала магию без угрызений совести, совершенно не боясь, что хрупкий разум Эйса, настрадавшийся за последние дни, не выдержит этого и окончательно оставит его. Дядя Джон не обращал на магию никакого внимания, будто давно привык к ней, и у Эйса закралось сомнение, что так оно и есть.

Вчера дядя Джон был встревоженным и испуганным, но не настолько, как мог ожидать Эйс. Его словно не удивляли чудовища и страшные люди, контролировавшие их. Он спокойно наблюдал за людьми, совершавшими невозможное. Из-за этого Эйсу казалось, что дядя Джон прекрасно понимает, что происходит, но ничего ему не рассказывает.

«Терпение,– попытался успокоить себя Эйс.– Он все тебе объяснит».

Марселин не обманула насчет штанов, которые он нашел: мягкие, пижамные, светло-серого цвета и без рисунков, которые могли бы смутить Эйса.

–Переодевайся уже,– проворчала Марселин, одарив его нетерпеливым взглядом.– Или тебе так нравится ходить в штанах, которые трещат по швам?

–Да я же…

–Футболку пока не надевай,– перебила его Марселин.– Ложись на спину и не дергайся, ясно?

–Просто делай, что она говорит,– неожиданно вмешался Джонатан.

Марселин указала ему на кровать, и Эйс, встретившись взглядом с дядей и получив от него кивок, послушно лег на спину. Дядя Джон без особых усилий придвинул кресло поближе к нему и сел, уперев локти в колени. Марселин, заметившая это, тут же вручила ему две книги, несколько склянок с прозрачными жидкостями и моток чистых бинтов, после чего повернулась к Эйсу и застыла.

–Я два раза объяснять не буду, так что слушай внимательно,– сказала она, строго оглядывая его.– Ты первый, с кем произошло нечто подобное.

–А что конкретно со мной произошло?– поспешил уточнить Эйс.

–Сначала – эриам, потом – взросление,– ответила она так, будто это было очевидно с самого начала.

–Эриам – «открыть глаза»,– пояснил дядя Джон.– Ты увидел то, чего не должен был увидеть. Помнишь тех чудовищ? И людей, что там были? Ты не должен был их увидеть, но увидел. Это и есть эриам. Ты соприкоснулся с другим миром и стал его частью.

Эйс вспомнил слова незнакомого мужчины, явившегося ему за два часа до этого: «Ты когда-нибудь слышал о других мирах?»

–Что это за миры?– спросил Эйс.

Краем глаза он заметил недоуменный взгляд дяди и тут же мысленно отругал себя за неосторожные слова. Дядя Джон сказал, что Эйс соприкоснулся с одним миром, а не несколькими.

–Разные,– наконец ответил дядя Джон. Он внимательно следил за Марселин, которая, обойдя кровать и встав с другой стороны от Эйса, продолжала пристально изучать его.– Некоторые из них нам известные, некоторые – нет, но мы все…

–Что?– спросил Эйс, когда дядя Джон замолчал и закрыл глаза.

–Мы все связаны с Сигридом – последним миром, павшим под натиском демонов.

Эйс хотел бы удивиться, но не смог. И хотя он больше не слышал голоса мужчины с сиреневой кожей, ему казалось, что тот продолжал убеждать его, что все услышанное правда. Другие миры, маги и демоны. И Эйс, почему-то ставший пятнадцатилетним.

–На данный момент нам точно известно о шести мирах,– продолжал дядя Джон.– О седьмом – только из легенд и со слов жрецов.

Как бы Эйс ни старался, он не мог поймать его взгляд и вскоре перестал пытаться.

Марселин, подняв руку, начала медленно водить ею над его головой. С ее пальцев сыпались зеленые искры, и хотя они, достигая кожи Эйса, не причиняли ему боли, он все равно морщился.

–Что это за миры?– боясь пошевелиться и получить новый укоризненный взгляд от девушки, уточнил Эйс.

–Файрон, Хантсор, Гретворк, Сигрид, Земля и Дигнос,– пояснил дядя Джон.– Дигнос – обитель темных созданий, или, как мы их еще называем, демонов. Сигрид – последний мир, который они поглотили. Он был полон магии и иноземцев, явившихся туда, чтобы спастись от преследования демонов.

–Значит, маги оттуда?

–Нет,– ответила вместо него Марселин.– Магов избирает наша богиня Геирисандра, и ее выбор может пасть на жителя любого мира.

Эйс признался себе, что ничего не понял, но все же кивнул.

–Двести лет назад в Сигрид вторглись демоны,– продолжил дядя Джон.– Еще до этого были выбраны сальваторы, которые должны были защитить миры, но они… Они не справились. Четвертый сальватор была убита еще до Вторжения, Первая исчезла, а Второй пал на поле битвы.

–Есть ведь еще один,– сказал Эйс.– Третий, да?

Эйс все схватывал слишком быстро, и это казалось ему… Нормальным. Таким же естественным, как дыхание. И хотя воздух теперь был наполнен магией и рассказами о других мирах и демонах, Эйс все равно дышал полной грудью, пытаясь захватить как можно больше кислорода.

–Третий предал миры,– вновь вмешалась Марселин. Она убрала руку от его головы, но почти тут же положила ее ему на лоб и нахмурилась.– Говорить о Третьем запрещено.

–Сальваторов выбирают сакри – существа, которых создали сами боги,– как ни в чем не бывало объяснил дядя Джон, словно и не заметил, как потемнели глаза Марселин.– Они даруют сальваторам магию, превосходящую ту, что могут получить маги от своей богини. Сейчас Пайпер – одна из новых сальваторов, Первая в этом мире.

Эйс не испытал той же радости, как в тот момент, когда спустя столько дней увидел свою сестру целой и невредимой. Но и тяжести, засевшей между ребрами, у него не появилось. Стойкое ощущение, что все идет так, как и должно, казалось ему естественным.

–Сейчас может быть немного больно,– предупредила его Марселин. Ее рука застыла напротив его сердца, и Эйс почувствовал, как оно глухо застучало.– Если боль станет слишком сильной – не терпи. Сразу скажи мне, хорошо?

У Эйса хватило сил лишь на быстрый кивок. Марселин осторожно опустила ладонь ему на грудь. Искры посыпались с кончиков ее пальцев и стали проникать ему под кожу, выталкивая из сознания мысли о происходящем и заменяя их образами и пейзажами, которых Эйс никогда раньше не видел.

Он увидел мужчину с сиреневой кожей. Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, было еще несколько людей. Эйс успел различить три фигуры, одна из которых была значительно ниже остальных, когда видение изменилось, продемонстрировав ему бело-серого волка. На его спине, свесив руки и ноги, лежал человек. Глубокий капюшон и темные волосы почти скрывали его лицо, но Эйс видел сквозь них блеснувшие в темноте голубые глаза, смотрящие прямо на него. Рядом с этим человеком словно призрак застыла женщина. И она, и мужчина с сиреневой кожей ходили вокруг волка и того, кто был на его спине. Эйс не слышал слов, но чувствовал, что они пытаются что-то объяснить человеку с голубыми глазами.