Наследница Лилит - Валерия Дашкевич

- Конечно, все сделала, как ты сказал, — ответила она, бросив на меня взгляд, полный ненависти, пока отец не видит.

Я знал, что наша свадьба ей не по душе, но и высказаться против она не имеет права. Женщина - самое нечестивое, грязное существо, как учила нас вера. Даже животное имело больше свободы, чем она.

- Алондо, что слышно из России? - задал вопрос отец.

- Пока ничего, Эннио уверен, что он покинул пределы страны или города, - спокойно ответил, делая глоток красного вина, пока не почувствовал странный привкус травы.

- А ты? - продолжал как ни в чем не бывало отец. А я обратил внимание, что к вину он не притронулся.

- Он в городе, уверен, — произнес, отставляя от себя бокал и бросая мимолетный взгляд на Беатрис, которая следила, словно привороженная, за моей рукой.

- Скорей всего, скоро появится, — заключил отец.

- Я тоже в этом уверен, потому и не спешу его забирать.

- Правильно делаешь, — поднимаясь из-за стола, произнес отец. - Спокойной ночи, всем, — бросил напоследок, чтобы скрыться из комнаты.

Еще некоторое время мы стояли в полной тишине, пока я не нарушил молчание.

- Мама, в какую комнату меня переселили?

Она перевела свой цепкий взгляд, в котором не было и капли покорности, и только алчные огоньки ненависти блестели в ее темном взоре.

- Франческа проводит, — холодно произнесла женщина.

С самого детства я не видел от нее материнского тепла и нежности, для неё я всегда был отродьем, отребьем, но не сыном или мальчиком, потерявшим родителей.

- Благодарю, — ответил и посмотрел в сторону Франчески, в ожидании пока она оторвет взгляд от своих скрещенных рук.

- Отведи, — проговорила Беатрис.

- Хорошо, — покорно ответила та.

Я следовал за хрупкой стройной фигурой девушки в свободном черном платье длиной по колено по темным коридорам дома. На втором этаже у двери из красного дерева мы остановились.

- Спасибо, — произнес, скрываясь за тяжелой дверью.

Что-то во всем этом казалось мне странным: зачем нужно было меня переселять? Да и вино, в котором чувствовался привкус травы. Обвел взглядом комнату: светло-золотистые стены, панели из темного резного дерева, светлые плотные шторы, большая кровать, шифоньер, пара стульев. Больше не раздумывая, направился в душ, скидывая вещи на ходу. Усталость накатывала тяжким грузом.

Прохладный душ сделал свое дело - вернул способность трезво мыслить. Накинув на голое тело темный махровый халат, вышел из комнаты.

Одинокая маленькая фигурка, сидящая у меня на кровати в одном тоненьком халате, с длинным распущенными волнистыми волосами.

- Что ты здесь делаешь, Франческа? - спросил девушку.

- К тебе пришла, — тихо произнесла она, нерешительно поднимаясь и скидывая с себя халат, но так и не осмелилась повернуться ко мне лицом.

- Зря, — подытожил. - Оденься. Чья была идея с травой - твоя или Беатрис?- поинтересовался, но с места так и не сдвинулся.

- Мамы, — прошептала девушка, медленно приседая и накидывая на себя халат.

- И как давно ты не девственница? - облокотился плечом о дверь

- Как ты?.. - прошептала с возмущением, но дальше договорить ей не позволил.

- Без этого вашего, давай на чистоту, иначе потребую, чтобы тебя перед свадьбой проверил наш лекарь, — поторопил ее, мне стал надоедать этот концерт и недоговорки.

Плотнее запахнув халат, она, наконец, повернулась ко мне - в глазах горел огонь презрения, губы скривились.

- Думаешь, мне легко? Я, наконец, встретила свою любовь, наконец-то, познала, что такое, когда тебя любит мужчина. Я познала страсть. Думаешь, мне хочется, чтобы ты также, как и отец, прикрывал матери лицо тряпкой, запрещая выражать свои чувства.

- Так в чем проблема? - усмехнулся, рассматривая девушку, давно я ее такой не видел. Возможно, в другое время и в другом месте, я бы и заинтересовался ею, но знаю, что ее огонек временный. Он затухнет, оставив ледяную безэмоциональную девушку.

- Ты знаешь, что отец не позволит, — горячо заговорила Франческа.

- И вы решили сделать так, чтобы я тобой воспользовался, — по тишине понял, что так и есть. - Франческа, мой тебе совет — уходи, — добавил уже более спокойно.

- Нет, — проговорила она, будто это ее последний шанс. - Я знаю, что у тебя есть любовница, я расскажу отцу о ней, — опустилась до шантажа моя маленькая невинная невеста, если невинна, чем сильно рассмешила меня.

- Ты права, у меня есть любовница. Ее зовут Ванда. И у нее, — стал медленно приближаться к ней, — груди побольше, и они упругие, — посмотрел в зону декольте девушки. - Талия тоньше, и попка больше, она открытая и страстная, не скрывает своих чувств и эмоций - все, как я люблю. А что мне дашь ты? Девственность ты уже отдала, и я не уверен: не беременна ли ты сейчас. Даже если нет, где уверенность, что мой ребенок будет иметь мои черты и мой характер? Что молчишь? Сама знаешь, отдавая девственность и впуская в себя мужчину, он навсегда в тебе оставляет свой след в твоих будущих детях.

- Ты не скажешь отцу, прошу, — поубавила гонор Франческа, потупив взор, превратилась вновь раболепную особу.

- Иди, оставь меня, — попросил.

За ней тихо прикрылась дверь. Мысли бегали, решил заняться делом и набрать Эннио.

- Что выяснил?

- Скорей всего, его в городе нет, — повторял одно и то же вампир, но меня волновал еще вопрос: почему в течение дня он не отвечал на звонки, и что-то мне подсказывало, что ответ я найду в России. И это верное решение, заодно отдохну от дома. Предупредив, что через пару часов буду, заказал себе частный самолет. Быстро переоделся в костюм. Отца решил не беспокоить, по телефону объяснюсь. Заехал в свою городскую квартиру, сложил необходимые вещи и отправился в аэропорт.

Влад по дороге твердил то же самое, что и Эннио, пришлось применить подчинение. Напряженный Эннио у дома, на втором этаже чистая спальня. С кухни доносился запах пригорелого мяса и овощей, ворчание вампира. Приоткрыв дверь в другую спальню, меня накрыло мягким нежным ароматом. Ее запах будоражил кровь, волновал, заводил, заставляя сердце биться сильнее.

“Кто же она?”