В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

В комнате после моих слов воцарилась гробовая тишина. С опаской поглядываю на Яматова. Он задумчиво мерит кабинет шагами, и непонятно, что творится в его голове. То ли он обдумывает, как меня скрутить, засунуть в багажник автомобиля, а там уже распоряжайся, как захочешь. То ли выстраивает новую стратегию, как уломать меня согласиться добровольно.

— Ну что-ж, — наконец нарушил молчание мужчина. — Со своей стороны я сделал всё возможное, чтобы решить вопрос малой кровью. Решение принимать тебе, это право у тебя не отнять. Желаешь быть не гостьей в моём доме, а пленницей — пожалуйста. Действовать силой даже проще. Каждый раз не придётся объяснять, зачем и для чего те или иные манипуляции нужны. Без особых церемоний обездвижу твоё тело и дело с концом. Да к тому же хорошо сэкономлю. Я планировал обеспечить тебе безбедное будущее и предоставить защиту в случае благополучного исхода, чтобы твоим даром не пользовались все, кому не лень. Но… я повторюсь. Выбор ты сделала, хоть и неправильный.

Чтобы ты треснул, Яматов.

Поёжилась и прикинула. Этого гада ведь и правда не покоробит и связать меня, и в подвале держать на хлебе с водой. Как не крути, но последние деньки лучше провести в комфорте, чем сидеть в сыром помещении с крысами и кляпом во рту. Почему-то именно так мне представлялась участь пленницы.

— А поподробней об условиях, если я справлюсь с поставленной задачей, можно послушать? — с понурой головой протянула я, и на лице Яматова мгновенно заиграла довольная улыбка. Радуется, чёрт рогатый. Конечно, если человек задаёт вопросы, значит, готов к диалогу.

Дмитрий Тагирович нацепил самую благожелательную маску из всех возможных, спешно ко мне подошёл и, взяв за руку, отвёл к дивану, где галантно предложил присесть.

— Мария, кофе остыл, попросить принести горячий?

— Обойдусь, — мотнула я головой. — Давайте уже ближе к делу.

Яматов предложил много и щедро. Первое — он пообещал в случае летального для меня исхода, именно этим термином мужчина заменил слово смерть, позаботиться о моих родителях, что для меня очень важно. Ведь они наверняка рассчитывали на то, что в преклонном возрасте им будет помогать дочь. Потом, если выживу, посулил крупную сумму, после получения которой, я могу не работать до конца дней. И ещё, что немаловажно, — пожизненное опекунство и защиту.

— Если мы добавим ещё несколько пунктов в наш договор, то я согласна, — выдохнула я и аккуратно посмотрела на Яматова. Он кивал головой.

— Давай, Машенька, торговаться.

— Торговаться — это громко сказано. Я всего лишь хочу потребовать человеческого к себе отношения. Ты не должен влезать без спроса мне в голову, — заявила я, и Яматов закатил глаза, но кивнул, соглашаясь на условие. — Потом пообещай, что не станешь распускать руки, — сказала я, и мужчина отреагировал молниеносно и бурно.

— Мария, многое из того, что я буду делать с тобой, предполагает телесный контакт. Как мне работать, если нельзя трогать руками?

— Дмитрий Тагирович, не оскорбляйте свой ум и не прикидывайтесь идиотом. Одно дело касаться по нужде и для дела, и совсем другое — лапать в неположенных местах когда заблагорассудится.

— Нет, — хмуро ответил Яматов.

— Если вы говорите мне нет, то и от меня услышите то же самое. Прощайте, Дмитрий Тагирович, — встала, расправила юбку и уверенно шагнула к выходу.

— Ладно, — недовольно протянул директор, когда я дошла уже до двери и потянулась к ручке.

Ура! Маленькая, но победа. Возликовала, но сразу пришла мысль. Сколько стоит слово Яматова? Как показывает опыт, он не слишком обременён моральными принципами.

Вернулась к дивану, на котором сидел хмурый Дмитрий Тагирович и, подперев руками бока, поинтересовалась:

— А какие вы мне дадите гарантии, что выполните всё, что обещали?

— Никаких, — подняв на меня взгляд, лаконично ответил мужчина. — Чувствую, тот крест с цепочкой, что я подарил, у тебя с собой. Дай мне его.

Без лишних вопросов расстегнула на косметичке молнию и, вынув оттуда коробочку с украшениями, протянула её директору. Хорошо, что Яматов вспомнил о подарке, я же, собственно, сюда и пришла, чтобы его вернуть.

— Вот. Ценники и пломбы я не снимала, без проблем сдадите обратно в магазин.

Дмитрий Тагирович ничего не сказал, но недовольно цокнул и посмотрел на меня, словно я маленький неразумный ребёнок, ляпнувший несусветную глупость.

— Мария, ты добавила в наш устный контракт два лишних пункта, и я добавлю столько же, — не спросил, а именно поставил в известность мужчина. Затем, открыв коробку, он провёл поверх неё рукой, и от того, что начали вытворять после этого украшения, я усиленно и часто захлопала ресницами.

Крестик с цепочкой ожили. Сначала они хаотично прыгали в упаковке, потом, когда выбрались из неё, перекочевали на стол. Там слились в одно целое и трансформировались во что-то, по виду похожее на ящерку. Тело изящной рептилии сверкало камнями, она издавала странные звуки, напоминающие чихание, дёргала мордочкой и скребла острыми коготками по стеклянной столешнице.