Ты мой, Дракон! - Элинара Фокс

Я проснулась бодрая и отдохнувшая. Раскрыв глаза не сразу осознала, где нахожусь, видимо, это моя комната. Обвела глазами дорого обставленную спальню. С вензелями по потолку, гобеленами на стенах, балдахин из золотой парчи над кроватью. Красиво, роскошно, словно я во дворце.

Привстав на постели, попыталась вспомнить, как здесь оказалась, но в голове не единого проблеска узнавания. Всё казалось чужим, но в то же время мутно знакомым. Кто я и где нахожусь? В душе непривычная пустота, я потеряла что-то важное и теперь не могу вспомнить что. Паника начала подниматься из груди, когда сознание прострелило мыслью, что я ничего не помню. Из глаз брызнули слёзы, а сердце судорожно сжалось в испуге, пропуская удар. Что происходит, где моя жизнь, где прошлое? Почему я не могу вспомнить даже как меня зовут?

Вскочив с кровати, подбежала к окну, распахивая шторы. Мне открылся красивый сад, с необычными деревьями и странными кустами. Цветы в клумбах пестрели красками, но вот основная листва преобладала жёлтым. Разве так должна выглядеть листва? А эти деревья, что стремились голыми стволами вверх и лишь на верхушках располагались огромные рваные листья. Всё не знакомо, абсолютно всё.

Внимание привлёк широкий золотой браслет, с красными камнями, выложенными в виде цветка, красиво облегающий моё левое запястье. Плотно прилегая к коже, он казался, светился изнутри. Откуда он? Разве я ношу такие громоздкие украшения?

В дверь постучали, и я испуганно обернулась. В комнату вошла девушка с кожей цвета шоколада. В руках она несла поднос. Поставив его на небольшой резной столик возле кровати, она поклонилась.

— Доброе утро, месси Аяна.

— Аяна… — ошарашенно повторила я, — меня зовут Аяна?

— Да месси, так вас батюшка назвал, — утвердительно кивнув, ответила девушка.

— Батюшка… — вновь повторила за ней, пытаясь отыскать в голове хоть какой-то образ. — Где я?

— Вы дома, во дворце. Позавтракайте, а потом, я провожу вас к отцу, он всё вам расскажет, — сказала она и быстро поклонившись, вышла.

Проводив горничную взглядом, подошла к столику и села на стул, запах цветочного чая, пробудил аппетит, а румяные булочки так и просились в рот. Не стала отказываться, во-первых, очень хотела есть, а во-вторых, чем быстрее позавтракаю, тем быстрее узнаю, кто я. Ведь она сказала, что отец всё расскажет. Уверенна это просто травма и скоро я всё вспомню, наверно головой ударилась. Быстро принялась за поглощение завтрака и уже через пятнадцать минут, была готова к разговору, о чём и сообщила горничной за дверью.

— Сейчас принесу вам платье, мисси, — проговорила она, направляясь в гардеробную.

Через минуту на моей кровати лежало лиловое платье из тонкого шёлка, красивый лиф, отделанный драгоценными камнями и вышивкой, пояс из кручёного шнура, призванный подчеркнуть талию. Не стала задерживаться и, сбросив ночную сорочку, наспех стала одеваться, натягивая платье через низ. Рука коснулась бедра, поправляя подол, и я, замерев на секунду, отдёрнула её в ужасе.

— Что это? — выдохнула, испугано и вновь опустила платье. На бедре красовался длинный багровый рубец, уродливо стягивая кожу. — Откуда это?

Подняла глаза на горничную, которая тоже смотрела на мой шрам широко открытыми в испуге глазами.

— Простите месси, я не знаю, наверно отец вам скажет.

Но мне уже было всё равно на ответ, скинув платье, бросилась к большому зеркалу в гардеробной. Оказалось, что этот шрам не единственный, на плечах, спине, бёдрах с двух сторон красовались страшные полосы рубцов, словно мою плоть рвал зверь какой.

Слёзы заструились по щекам, оплакивая девичье тело и красоту. Откуда они я не помнила, но кто-то же сотворил со мной такое, правда, на клыки не похоже, скорей когти поработали тут. Развернувшись, вытерла слёзы пальцами и направилась решительно в спальню. Нужно немедленно узнать, что произошло, не желаю больше мучить себя догадками, наверняка папа сможет всё объяснить.

В покои отца входила решительно, воинственно вздёрнув подбородок. Он ждал меня стоя у окна, когда вошла, обернулся, пристально оглядывая. Я слегка смутилась, останавливаясь по центру комнаты. Высокий, массивный, с надменным лицом. Чёрные волосы убраны назад, густые брови хмурились и тем больше выделяли карие глаза, в которых бушевал гнев. Губы были недовольно поджаты, а на скулах ходили желваки.