Влюбилась в демона? Беги! - Валентина Колесникова

― Садись и начнем.

Я повиновалась, медленно присаживаясь на краешек стула. Смотрела на Корвина, ждала вопроса… Но он лишь протянул руку, требуя показать свою…

Прикосновение мягкое, еле заметное… Словно… словно нежное. Черные когти не царапали и не впивались, лишь слегка прикасались, не оставляя при этом ни каких отметин. Он провел кончиком пальца по следу на запястье и нарушил молчание:

― Почему ты помогла Леониду? ― я думала, что разговор будет совсем о другом, но…И что же мне ответить?

― Я не знаю… Он просто так убедительно говорил, ― я понимала, что врать нет смысла, но я действительно не понимала, почему согласилась, хотя… Стойте… Он же мне в глаза смотрел… Он смотрел мне в глаза! ― Вот гад!

От моих эмоций свеча дрогнула, внутри все переполнилось гневом и дикой яростью. Я вскочила со стула, не имея возможности усидеть на месте из-за догадки, и невольно ответила:

― Он же как брат! Он ведь мог меня заставить, воздействовав на сознание?

― В его нынешнем состоянии ― нет, ― Корвин посмотрел на меня исподлобья. Я вновь осознала, что на демона лучше не кричать и вернулась на краешек стула.

― Тогда я не знаю, почему поверила ему. Наше с ним знакомство с самого начала похоже на чью-то злую шутку. Но при этом он меня не обидел и даже помог.

― Как помог?

Я сделала глубокий вдох и стала рассказывать. Все, начиная с первой встречи. Без единого секрета, все свои мысли и домыслы, недовольства и откровенную злость на то, что в итоге оказалась в темнице. Я поведала демону и про чемодан с деньгами, и про лечение зубов, и про свое удивление тому, что нечисть есть среди людей, что они приспособились сосуществовать с нами, используя при этом магию.

― Я читала в одной книге, ― прошептала я, наблюдая за тем, как меняется Корвин. Он так и не отпустил мою руку, держал крепко, но боли не причинял, ― что если ведьма колдует, то у нее глаза меняются. Это так?

― Так, ― демон помедлил, но все же ответил. ― Почему ты задала именно этот вопрос?

― Потому что ваши глаза теперь словно черная бездна. Даже белка нет… И это пугает намного сильнее, чем то, что вы держите меня за руку и явно каким-то непонятным образом проверяете на вранье.

На этот раз Корвин удивился, да так сильно, что обе его брови резко взметнулись вверх. Он невольно отпрянул в сторону, прищурился и все же отпустил мою руку.

Внезапно в комнате стало душно. До одури жарко. Рядом с моей ногой появились клубы тумана. Они нарастали, становились более плотными, и я тут же отпрянула в сторону, когда из серой дымки выскочила огромная пасть. Она клацнула клыками буквально в миллиметре от моей ладони, а затем так же внезапно исчезла…

― Я хочу домой, ― пискнув, я умоляюще посмотрела на демона. ― Отпустите меня, пожалуйста…

― Что ты видела сейчас? ― Опять на лице маска, полное отсутствие хотя бы намека на эмоции. Пришлось рассказать, надеясь, что меня отпустят домой. ― Ты должна была видеть не это… Хорошо, я все понял. И последний вопрос ― твое имя.

Не хочу называть… Не хочу… Корвин сжал ладонь, требуя ответа. Мне не было больно, но я понимала, что лучше не сопротивляться и, скрепя зубами, я призналась:

― Анастасия.

― Анастасия, ― повторил демон, приказывая жестом встать на ноги и следовать за ним, ― Север объяснит тебе, как надо вести себя в моем присутствии. Пока вы останетесь в замке.

Я лишь покорно кивнула, не смея жаловаться демону. Сама мысль об этом казалась абсурдной…

После того, как я вышла из комнаты вместе с Корвином, реакция собравшихся была неоднозначной. Они, конечно, были рады, что я жива, но искренне недоумевали ― почему?

Леллея недовольно хмыкнула, развернулась на каблуках и молча направилась в сторону широкой, знакомой мне лестницы.

Корвин приказал Северу отвести меня в покои на третьем этаже, дать соответствующую этому миру одежду и объяснить правила. Мужчина молча слушал, смотрел на меня, как на призрака, затем так же без слов поклонился правителю и жестом приказал следовать за ним. Карл и Лиам плелись при этом за моей спиной и явно были готовы наброситься с расспросами.

Леонида забрали в комнату. Теперь была его очередь рассказывать, хотя судя по тому, в каком состоянии он пребывал в темнице, вампир ничего нового правителю не поведает.

Сил рассматривать замок у меня не было. Хотелось просто лечь на пол, расплакаться и заснуть. Я не помнила, как мы поднимались по лестнице, не обратила внимания на детали, покорно следуя за Севером.

Осознание того, что я все еще жива, пришло лишь после того, как передо мной открыли заветную дверь, и я увидела огромную кровать, накрытую мягким пледом, заваленную кучей огромных подушек…

Никого не слушая, я отмахнулась от вопросов, сдерживая слезы и упала на кровать, утонув в океане пустоты, физической боли и долгожданного человеческого сна, где я не гуляю по чужим мирам и не общаюсь с демонами.

***

― Так, давай еще раз, ― Карл не унимался, ― что ты с ним сделала?

― Я тебя вообще не понимаю! Отстань от меня уже и дай прийти в себя, собраться с мыслями и принять, наконец, эту чертову ванну, вода в которой уже остывает!

Как выяснилось позже, я проспала двое суток. Меня не трогали, не будили и не убили. Впервые за столь долгое время я проснулась в мягкой постели, закутанная в одеяло до самого кончика носа. Спустя мгновение после того, как я открыла глаза, в двери тут же постучали и, восприняв мой писк как согласие, вошли в комнату.

Молодая на вид девушка, явно демоница, принесла огромные полотенца, какие-то травы и несколько видов гребешков. Она отворила не замеченную мною дверь, где и стояло это великое изобретение ― ванная. Маленькая, неудобная, без канализации… Воду носили кадушками, подогревали огненной магией…

Вслед за девушкой вбежал Карл, неистово размахивая руками. Лиам вплыл следом за товарищем, предпочитая не подходить ко мне близко и не попадать под горячую руку. Север, как истинный джентльмен, вначале окинул меня взором, затем отвернулся, позволив натянуть на себя испачканную кофту.

― Ни стыда, ― шипела я, ― ни совести. Я же не одета почти, а ты врываешься ко мне и шипишь на своем драконьем, Карл!

― Что ты сделала с Корвином? ― Не унимался мужчина, все же отвернув голову в сторону, хоть было уже и поздно.

― Понятия не имею о чем ты.

― Впервые пленного переводят в покои для гостей. Впервые! Что ты такого ему сказала, что он смилостивился настолько?

― Правду я сказала, Карл, правду! А теперь отстань от меня, умоляю и дай принять ванну! Я хочу вновь стать человеком, а не кикиморой!