Хозяйка магической академии - Алла Биглова

Откуда в ней столько сил, энергии и энтузиазма?

Кое-как поднялась, умылась и поспешила в трапезную, где как обычно взяла еды себе и своему питомцу.

И тут же на меня набросилась Мира. Я даже не успела что-то пискнуть, как она начала меня отчитывать.

– Где вы были вчера поздно вечером с Конкордией? – Мира явно не умела говорить «доброе утро», не скрывая от меня недоверие к моей подруге.

Я же решила, что совершенно не хочу говорить правду, потому что не знала, стоит им верить, или нет.

– Вон за тем елбаном, – махнула я рукой в окно, решив отшутиться, чтобы навязчивая «подруга» от меня отстала.

– Прости, что? – Мира вздрогнула, не ожидав от меня такого выпада.

– Ах, да. Это слово никто с первого раза ни прочитать, ни выговорить правильно не может, – самодовольно усмехнулась я. – Вон за тем холмом. Елбан – холм. Не переставляй, пожалуйста, буквы. Даже мысленно.

Мира начинала злиться, гневно глядя на меня.

– А ты можешь быть серьёзной? Ты ведь сама-знаешь-кто!

Не съязвить я просто не могла.

– Волдеморт? Ну, так он великий, злой и ужасный волшебник. А я – не он, – усмехнулась я, глядя на её удивлённое лицо.

Похоже, о мальчике, который выжил, она не знала. Впрочем, похоже, что большинство настоящих волшебников не знали об этой удивительной «маггловской» сказке.

– Почему я не вижу твои эмоции? Вы в итоге повторили ритуал с Брендоном? – наконец, сменила она тему, вновь сканируя меня.

– Встречный вопрос. Откуда ты узнала, что меня и Конкордии не было вечером в комнате? – напряглась, уставившись на девушку.

Мира стушевалась, на ходу придумывая отмазку.

– Я заходила к тебе вечером… хотела кое-что уточнить…

– Что? – жёстко и жестоко оборвала я.

Видела, что она мне врёт, и очень хотела вывести её на чистую воду. Ненавидела лжецов.

– Ну… это самое… про…

– Понятно. Братство следит за мной? Не доверяет мне? Моим действиям? Моему будущему? Зачем вы вообще давали клятву, от которой не можете отказаться? – меня откровенно понесло.

Я злилась, желая высказать Мире всё, что у меня накопилось. Конечно, она не была виновата, потому что действовала в интересах братства. А уж оно считало, что все эти действия будут мне на пользу.

И я не могла выместить на несчастной Мире всё то, за что я ненавидела братство, которое делало мне никак не лучше, а только хуже.

– Ну, не срывайся на мне… – жалобно пискнула она. – Я действительно к тебе заходила, мне важно было узнать, что у вас получилось с ритуалом и Брендоном…

– Ничего не получилось, – грубо буркнула я. – Всё потому, что из-за эмоций моя магия вышла из-под контроля.

– Оу… Сочувствую, – тяжело вздохнула она.

И почему мне показалось, что она совершенно мне не сочувствовала?

– Впрочем, мы с Конкордией провели ритуал… – я внимательно начала следить за мимикой девушки, которая так рьяно набивалась мне в подруги.

– Какой? – испуганно воскликнула она, как будто моя подруга была врагом народа, желавшим мне навредить.

Не исключено, это могло быть именно так, но…

– А вот этого я не скажу, пока не начну тебе доверять. Мира, доверие надо заслужить, и это не просто клятва моим родителям о моей безопасности. Мне придётся искать своих соратников самостоятельно, – и то, что я в этом огромном дефективном мире одна, меня удручало.

Как будто и так было мало проблем, которые нужно было решать в срочном порядке.

Впрочем, мне повезло: я смогла в итоге затеряться в толпе и скрыться от навязчивой «подруги».

Очередную лекцию от Миры мне слушать не придётся.

Хотя бы пока.

~~~

После занятий меня ждало очередное нерадостное событие: первое собрание с преподавателями, которые входили в братство моей защиты. Мне совершенно не хотелось туда идти, хоть я хорошенько подготовилась.

Я планировала ввести небольшие изменения в учебном плане, но не знала, как отреагируют люди старше меня. Они привыкли к некоторым законам и правилам, которые, возможно, казались им нерушимыми.

И тут я планировала прийти со словами, мол, надо менять. Что ж, посмотрим, насколько они подвержены ригоризму (1).

На самом собрании я сидела тихо, внимательно слушая, как каждый преподаватель отчитывался по своей неделе. О том, на кого среди студентов нужно обратить особое внимание, а кто вёл себя крайне неподобающе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне не очень была интересна данная информация, но я понимала, что вскоре, когда я войду в преподавательский состав, мне придётся привыкнуть и тоже отчитываться о поведении учеников.

Наконец, самая скучная часть закончилась, и Альцина, чисто из вежливости (это было видно по её надменному выражению лица) обратилась ко мне:

– Тебе есть что сказать или добавить?

– Да, есть, – сдержанно ответила я. – Последние пару месяцев я изучала структуру университета…

– Так? И? – перебила меня строгая женщина, недоверчиво уставившись на меня. Ей было неинтересно, и она всячески пыталась сбить меня с мысли.

Так и хотелось ей ответить нечто вроде: «То, что вы пообещали моим родителям меня защитить, не даёт вам права так ко мне относиться». Но я промолчала.

– Могу ли я спокойно поделиться своим видением без перебивания? – холодно отчеканила я, поднявшись с места.

Альцина, поджав губы, кивнула.

– Я так понимаю, что волшебники, не разговаривающие на одном языке, общаются на Эсперанто, которое придумали самостоятельно? – решила не разглагольствовать и начать сразу с места в карьер.

– Да, есть такое, – согласилась со мной Идрис, преподавательница Истории магии.

– Тогда я хотела бы уточнить, почему в Магическом Университете Тайн и Основ Волшебства, – я специально назвала полное название университета, а не сокращённое, –наш язык задвигается и проходится, скорее, в качестве факультатива, а не в качестве чего-то основного? – я посмотрела на Альцину, и та, похоже, невольно съёжилась. – Я изучила историю университета. При моей матери Эсперанто преподавалось в гораздо бо̀льшем объёме, чем сейчас.