Наследие орков - Денис Юрин

Радостное известие еще глубже погрузило охранников в пучину непонимания и замешательства. Медлительные бортовые компьютеры машин для заламывания рук и производства синяков зависли окончательно и бесповоротно. Вводные данные: «Полицейский платит наличными, а не берет добро бесплатно, ссылаясь на последующую и, как правило, запоздалую оплату со счета городской управы…» – разрушили стандартные логические алгоритмы и привели к ощутимой перегрузке. В головах костоломов перегорели все схемы и вылетели все имеющиеся предохранители.

На помощь обескураженным стражам пришла молоденькая эфиолка в укороченной до неприличия юбке и с очаровательной улыбкой.

– Я Эмма, пойдемте, господин инспектор! Вам нужно умыться, а потом мы позаботимся об остальном… – затараторила девушка, нежно взяв Дарка под руку и настойчиво увлекая его за собой в темные и путаные дебри подсобных помещений.

Приятный теплый душ и пахнущее ландышами мыло, щедро выданное миловидной девушкой Эммой из скромных запасов магазина, помогли Дарку снова почувствовать себя уважаемым и вполне респектабельным человеком, а не грязным замарашкой из городской ночлежки. Всего пять минут теплые струи воды хлестали по лицу и оголенному торсу, разливая по телу волны неги и несказанного наслаждения, всего пять минут – вот то недолгое время, на которое Дарк мог позволить себе забыть о навалившихся невзгодах и, отключив кричащий о подстерегающих опасностях разум, отдаться самому древнему и блаженному ритуалу человечества – упоительному процессу мытья.

Рука быстро и резко повернула вентиль крана, и вместе с последней каплей воды из служебного душа упало и настроение. Аламез снова превратился в Зануду Ди, но только на этот раз недовольного не неумелой игрой актеров, а собственными нерасторопными действиями. Он терял время, тем самым давая преследователям возможность замкнуть кольцо облавы, исправить их просчеты и ошибки.

Любезная и предприимчивая продавщица Эмма поджидала гостя в раздевалке персонала. Деликатно отвернувшись от только что вышедшего из душевой Дарка, девушка для проформы осведомилась о его самочувствии и тут же начала бойко перечислять самые дорогие из имеющихся в магазине товаров, сопровождая рассказ профессиональными комментариями, а порой даже цитируя изречения наиболее модных модельеров.

– Эммочка, милая, мне это неинтересно, – стараясь не задеть самолюбия высококвалифицированной продавщицы дорогостоящих тряпок, произнес Дарк как можно ласковее и дружелюбнее. – Моя одежда пришла в негодность, подбери мне джинсы, свитер и спортивную куртку на теплом меху. Цена, фасон и прочая ерунда не имеют значения, лишь бы одежда не была чересчур пестрой и яркой. Род моей деятельности не позволяет выделяться из толпы.

– Но как же… – пыталась возразить эфиолка, невзначай повернувшись и застав посетителя в тот самый пикантный момент, когда мокрое полотенце уже лежало на скамье, а нижнее белье еще не успело обтянуть верхнюю часть стройных мускулистых ног хозяина.

Буквально через несколько мгновений их взгляды встретились. «Как жаль, что я на работе, а за дверью полно людей», – прочел Дарк в глазах прекрасной эфиолки. «Как жаль, что времени так мало и так много проблем!» – с прискорбием прокричала голубая бездна глаз моррона.

– Мои размеры вы уже знаете, так что принесите одежду прямо сюда. Не хочу после душа снова влезать в грязное и мокрое шмотье, – без дрожи в голосе и прочих признаков бушевавших внутри эмоций продолжил моррон, вежливо улыбаясь и стараясь больше не смотреть в карие миндалевидные глаза. Уж слишком сильно было спонтанно вспыхнувшее желание накинуться на обольстительницу и, перекинув ее стройное тело через плечо, укрыться в каком-нибудь теплом укромном местечке, на мягком ковре из благоухающих трав. – Оплата по карте, а это вам… за беспокойство, сочувствие и хлопоты…

Молча взяв престижную банковскую карту и две сотенных купюры, Эмма загадочно улыбнулась и тут же оставила Дарка наедине с печальными мыслями об условностях и обстоятельствах, которые почти всегда почему-то оказываются выше и сильнее нас.

Выбор Эммой одежды был великолепен, правда, у Дарка не было возможности сообщить ей об этом. Девушка больше не появилась, видимо опасаясь искушать судьбу. Карту и запакованные по пакетам покупки в раздевалку принес охранник. Молчаливый рослый субъект в строгом костюме деликатно удержался от смешков и хмыканья, но все-таки демонстративно окинул худосочную, с его точки зрения, фигуру Аламеза снисходительным взглядом.

«Что делать? – подумал про себя Дарк, когда дверь за мускулистым парнем закрылась. – Когда сутками лазаешь по подвалам и чердакам, дерешься, стреляешь и прыгаешь из окон горящих домов, катастрофически не хватает времени на систематические занятия спортом. Да и на дешевом кофе с отравой из забегаловок мышечную массу не нарастишь. Вот уж когда устану от беготни, пошлю всех к черту с их нытьем, дрязгами и мировыми проблемами, вот уж тогда точно раскормлюсь. Буду растить мясо, соблюдать режим и с мудрым видом вещать по телевизору о необходимости правильного, сбалансированного питания».

К несчастью, моррон знал, что времена праздного безделья и самосовершенствования никогда не наступят. Он мог обмануть других, но только не себя, прекрасно понимавшего, что подобная смена образа жизни просто невозможна. Разогнавшийся локомотив не может мгновенно остановиться, а конь, замерший на полном скаку, тут же падает с разрывом сердца. Его удел – постоянное движение, быстрая смена темпа равносильна смерти, мгновенной или мучительной, сопровождаемой зудом старых ран и появлением новых, совершенно неожиданных болячек и недугов.

Неизвестно почему, наверное мечтая еще раз взглянуть в очаровательные глаза сногсшибательной эфиолки, Дарк поступился принципами и покинул магазин не тайком, через служебный вход, а демонстративно пройдясь в обновах по торговому залу. Приветливо махнув рукой на прощание прекрасной Эмме, в чьи крепкие сети соблазна уже попала новая жертва, Дарк вышел на улицу и тут же, не успев отойти и пары шагов от магазина, сообщил по телефону о пропаже банковской карты. Интонациям трясущегося от испуга голоса мог бы позавидовать самый талантливый актер, а та настойчивость, с которой моррон не переставал долдонить в трубку, что карту, скорее всего, украли, а он уже покинул Гуппертайль и теперь не знает, что делать, не оставляла сомнений в правдивости его слов.

Насолить магазину Аламез не хотел: несмотря на неприветливую встречу, прием, в общем и целом, оказался радушным, даже более чем радушным, но положение беглеца обязывает быть неблагодарным и заботиться только о себе. «Магазину просто не повезло, он не успеет снять деньги с моего банковского счета. Ближайший межбанковский процессинговый центр находится в Фальтенберге, значит, на проведение трансакции должно уйти не менее шести часов, – размышлял Дарк, не спеша бредущий по направлению к центру города. – В то же время сигнал о несанкционированном использовании карточного счета уже поступил из телефонной службы процессинга в ближайший полицейский участок».

Какими бы сложными паролями и хитрыми электронными уловками ни пользовались полицейские, пытаясь защитить свою единую сеть от посягательств со стороны незаконопослушных граждан, но желание время от времени покопаться в базе данных правоохранительных органов было настолько велико, что превратилось чуть ли не в самоцель деятельности многих преступников. Одни взламывали пароли или искали, как сокровища, закопанные глубоко под землей оптоволоконные кабели, другие не жалели денег на подкуп полицейских и на покупку самодельной аппаратуры по дистанционному перехвату и считыванию. Одиннадцатый Легион усердно устраивал на работу в отделы электронной коммуникации полицейских управ своих членов, а Ложа Лордов-Вампиров неустанно поставляла любовниц начальникам тех же самых отделов. В результате о том прискорбном факте, что беглец Аламез позволил себя обокрасть в Гуппертайле, мгновенно узнали все, но ни вампиры, ни морроны не могли и подумать, что Дарк сам наводил их на собственный след.