Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

И мысли об этом с каждой минутой и пройденным шагом возвращали мне отличное настроение. А когда рассвело окончательно, на моем лице сверкала шикарная улыбка. И про мужика с длинными руками я и думать забыла.

В общем, всё было прекрасно и замечательно! На кристально чистом голубом небе ярко светило солнышко. Приятный ветерок гулял между деревьев, болота стали уже не такими непроходимыми, и можно было шустро идти по прямой, а вскоре я смогу и на тракт выйти. Ну а там и город увижу!

Когда лес начал редеть, я решила, что совсем близка к цели. Сняв испачканное дорожное платье, не без труда сменила его на последнее чистое, «праздничное».

Купила я его случайно и практически за бесценок: пока я выбирала себе удобное платье для путешествий, одна клиентка долго ругалась с портнихой, требуя всё переделать. А та взяла, да и психанула. И предложила мне купить его за четыре парха. Понимая, что это «сделка века», я, не раздумывая, согласилась. И стала обладательницей светло-голубого платья из нежнейшей ткани, с рукавами-фонариками, узким корсетом и пышной юбкой. Ну а ещё за один парх я приобрела к нему туфельки в тон.

И, вот, я всё такая красивая аккуратно «плыву» к тракту, боясь испачкаться. Медленно переставляю ножки, на лице блуждает счастливая и мечтательная улыбка…

— П-помогите! — слышу я девичье, испуганное. И с тоской понимаю, что я вновь влипла. Осознаю, что пока не выясню в чем дело, не успокоюсь. И настроение снова рухнуло в самую бездну. А я мрачнее тучи, поправив рюкзак и подобрав пышные юбки, попрыгала по кочкам в сторону услышанного голоса.

По пути мне попалось непонятно каким образом попавшее сюда, в болото, весло, и его я, конечно, прихватила с собой.

И, наконец, грозная я вылетела с веслом на перевес на полянку. А там девчушка весом килограммов под сто: кровь с молоком, причем сгущенным. Бьется в руках мерзких маргиналов, пытаясь вырваться. Рыдает от ужаса, просит о помощи, а они противно ржут и лапают её.

На моё счастье явление меня «народу» вышло феноменальным: мужчины, увидев сначала огромное весло, испугались, выпустили добычу из рук да похватали свои ржавые мечи. А когда до них дошло, что я опасности не представляю, девушка уже каким-то образом доползла до меня и, «спрятавшись», разрыдалась пуще прежнего.

— Ты что разлеглась? — прошипела, глядя на то, как она распласталась. Я-то рассчитывала, когда сюда влетала, что мы дружно дадим деру. И, как я вчера, уйдем от погони, а у мужиков все мысли о насилие выветрятся за время «прогулки»!

— П-помоги!

— Помоги? Для того я и пришла! — сдержав рвущееся негодование, более размеренным тоном, чтобы успокоить её, стала уточнять: — Ты откуда? Из города? Он же неподалеку?! Нам бы нормальную помощь, существенную…

— И…из деревни… я только за грибами… — на этой фразе меня знатно так перекосило. Грибы ещё долго будут сниться мне в кошмарах. — Недалеко она тут…

— Отлично! Ну так и давай в деревню…

— Ты кто такая? — прошепелявил один из маргиналов, потряхивая своим мечом, указывая острием на меня.

— Местная живность, — парировала, думая о том, а не пробежаться ли мне одной до деревеньки? Однако разумная мысль, что я даже не знаю в какую сторону бежать, остановила меня, и запал мигом пропал.

— Деревня где твоя? — злым, шипящим шепотом обратилась к девчушке, которая снова залилась слезами и активно шмыгала носом, не обращая внимания на мой вопрос.

Вот и что за неразумное создание мне попалось? Неужели она и правда думает, что за мной может укрыться, а я — легко отбиться от этих бандитов? Мадам Бульк и та была сообразительнее, а ещё встала на защиту меня и моей чести!

— Схватить! — рявкнул тот, что был самым большим, и мужики со злорадными ухмылками медленно побрели на меня.

И тут я поняла, что дело дрянь! И убежать, бросив глупую, не могу… Но и не справиться мне с ними. Добегалась Надежда…

Скинув рюкзак, я глубоко вздохнула:

— По одному подходите! — и, перехватив удобнее огромное весло, я взмахнула им, попутно стараясь унять дрожь в пальцах и страх, что сковал моё сердце…