Мой потусторонний сон - Ханна Хаимович

— Ну да. И по выходным он ведет курсы для всех желающих. «Как подружиться с разбитой чашкой, разговорить дырявый носок и встретить на свалке родственную душу», — с энтузиазмом согласилась Илиана.

Шессхар издал беззвучный смешок и не ответил. Вместо этого он опустил голову и принялся поглощать колбаски. Илиана хмыкнула и взялась за салат. Ответов ей и не требовалось. Она почти не сомневалась в своих догадках. Заговорила она, лишь когда салат закончился.

— Так что именно ты узнал?

Он помолчал, изучающе рассматривая ее.

— Знаешь, сложно пересказать. Проще показать.

С этими словами он взял руку Илианы, поднес к губам и легко поцеловал в ладонь.

«Эй, это еще к чему?» — хотела спросить Илиана, но в голову тут же хлынул поток образов. В этом было что-то общее с видениями, которые демонстрировала «Зеница». Илиана понимала, что сидит за столом, отстраненно отмечала недоумевающие и заинтригованные взгляды, которые на нее и Шессхара бросали другие посетители кафетерия, но одновременно стояла в коридоре. Или висела — метрах в полутора над полом, в небольшом и недвижном теле. Светильник!

Она смотрела глазами светильника. Хотя какие, к бесу, могли быть глаза?! Однако долго удивляться не пришлось — рядом стукнула дверь, и по ступенькам поднялся Потусторонний с княгиней Мерит-Ман.

Гайтр (кажется, так его звали?) негромко, скороговоркой наставлял:

— Ты ничего не будешь делать без приказа. Когда к тебе применят приказ, ты не станешь сопротивляться. Все сведения, какие тебе понадобятся, ты скоро получишь. Не сопротивляйся моей магии. Я сказал, не сопротивляйся! Хочешь стать топливом? Понравилось?

Княгиня то кивала, то качала головой, как деревянный болванчик. Казалось, Потусторонний ее загипнотизировал. Об этом умении, которым Потусторонние немного владели, Илиане рассказывали на лекциях. Взгляд у невесты императора был совершенно пустым.

Потом двое прошли дальше, и их беседа стала неразборчивой. Видение окончилось. Илиана сидела за столом в ярком свете свисающих с потолка ламп, Шессхар все еще держал ее за руку, а из-за соседних столиков их откровенно пожирали взглядами.

* * *

— И как это понимать? — наконец протянула Илиана, выдергивая руку. — Послушай, а другого способа передать информацию у тебя не было? К вечеру весь дворец будет считать, что мы с тобой любовники!

— Ты против? Есть ревнивый жених или просто противно, что это именно я? — невозмутимо поинтересовался Шессхар. Она мотнула головой. — Тогда пусть считают. Не лишай людей развлечения. Так вот, о том, что это было… Есть кое-какие догадки.

Илиана ждала продолжения, но он замолчал. По всей видимости, это значило, что догадки он озвучивать не собирался. Что ж, его право, наверное. Они договаривались только делиться информацией и не задавать лишних вопросов. Информацией Шессхар поделился. Все по условиям, не придерешься.

— Ладно, — буркнула она. — А что значит «стать топливом»?

— И еще «понравилось», — добавил Шессхар. — То и значит. Она уже была топливом. Для кого-то или для чего-то.

— У людей, — тщательно пряча яд в голосе, сообщила Илиана, — нет магии, которая бы требовала человеческого топлива. В академии, конечно, не было таких специалистов по Потусторонним, как лэй распорядитель, но и там о подобной магии ничего не слышали.

— Топливо… Нет, прибереги свои стрелы. Я тоже не представляю, о чем речь. Но постараюсь выяснить.

— То есть у Потусторонних тоже нет чар, которые бы требовали топлива?

— Нет. И сами чары Потусторонних… вокруг них слишком много мифов, знаешь ли, — хмыкнул Шессхар, отодвигая тарелку. — На самом деле это та же магия предметов, только уровнем повыше. Да, Потусторонние умеют вкладывать в вещи ложную память, наделять разными свойствами, чтобы получились артефакты, но основа-то одна. И топливо… А, Химерник! Понятия не имею. Разве что Гайтр сказал это в переносном значении.

— Возможно, и в переносном, — протянула Илиана. — А ты ругаешься именем Химерника?

Слышал бы это Феррен. Или Аттэм Олер.

— Привычка, — ответил Шессхар. — Я еще попытаюсь порасспрашивать другие стены и лестницы. Не теряй княгиню.

Он явно собирался уходить. Илиана поспешила задать тревожащий вопрос:

— А в разбитый светильник Гайтр не мог вложить фальшивые воспоминания?

— В сумасшедший — не мог. Так что ему можно доверять. Увидимся, дорогая любовница.

И он с усмешкой удалился. Его тарелка улетучилась со стола мгновением позже. А Илиана осталась в обществе блюда с пирогом под перекрестным огнем пылающих любопытством взглядов.

Любовница! Нет, распорядитель, может, и привык к бесконечным сплетням, но не она. Однако предстояло привыкнуть. Илиана вздохнула и попыталась отыскать в этом плюсы. По крайней мере, ее общение с Шессхаром не вызовет ни у кого подозрений. К тому же будет проще стать своей для местного общества. Наверное. Смерть бесова!

— Мне не померещилось? Ты серьезно? В самом деле крутишь шашни с распорядителем?!

На освободившийся стул шмыгнула Цересса и уставилась на Илиану широко распахнутыми глазами. Испытание сплетнями начиналось прямо сейчас.

Илиана подавила малодушное желание прикрыться пирогом и безмятежно кивнула.

* * *

Из-за стола удалось выбраться, наверное, только через полчаса. Почему-то Цересса пришла в небывалое возбуждение. Илиане пришлось ответить на десяток вопросов, прежде чем она смогла задать свой:

— А почему тебя это так удивляет?

— Потому что распорядитель не интересуется придворными дамами. Его иногда видят на подземных ярусах с какими-то женщинами, но кто они такие — поди пойми.

На подземных ярусах, значит. Хотелось спросить, что вообще интересного в чужой частной жизни, но она передумала. Цересса бы не поняла. Да и сама Илиана вдруг обнаружила, что в обсуждении чужих шашней действительно есть некий странный интерес.

И вот теперь она брела по коридору, по которому ночью шла княгиня Мерит-Ман со своим таинственным спутником, и искала треснутый светильник.

В этом ответвлении коридора людей было немного. В основном через черный ход бегали слуги. На Илиану удивленно поглядывали. А она, добравшись до самого конца коридора и увидев расколотую лампу на стене, вдруг вспомнила, что действительно слышала что-то о сумасшедших предметах. Причем не так уж давно.

На четвертом курсе предлагали факультатив по неизученным чарам Потусторонних. Она тогда отказалась. Решила, что нет смысла изучать то, о чем почти ничего не известно. Осваивать гипотетические чары, чтобы потом обнаружить, что они не работают или работают не так. Она предпочитала точность.

Но нашлись и те, кто записался. И, кажется, среди них был Аттэм Олер. Потусторонних он ненавидел, но утверждал, что о враге нужно знать все.