Быть Ведьмой (новая, переработанная) - Наталья Щерба

- Вы все еще хотите освободить своюзнакомую? - без всякого приветствия спросил он.

"Ну вот, - подумала девушка, - сразу кделу". Да и правильно, зачем тратиться на пустые, ничего не значащие фразысветского разговора.

- Д-да, - через силу молвила она,стараясь смотреть прямо в глаза Вордаку.

- Что ж, - произнес тот скучающимголосом, - это можно устроить.

Он взял кочергу и помешал угли в камине,поднимая целые снопы веселых искорок.

"Какой хороший камин, - неожиданноподумалось Татьяне. - Вот бы мне такой в мою квартиру. Хотя такая махина всюспальню займет... Ну почему же он больше ничего не говорит?"

И действительно, их молчание затянулось.Подошел дворецкий-призрак, неся в бестелесных руках абсолютно реальный поднос свсякими вкусностями: конфетами, печеньем, яблоками. Неизвестно откуда появилисьсверкающие озорным хрусталем бокалы и темная пузатая бутылка из толстогостекла. У девушки совершенно пропал аппетит и вина не хотелось, но вот самабутылка привлекла внимание: вся в пыли, словно стояла неизвестно где многосотен лет, а на этикетке - вязь золотыми буквами то ли на французском, то лина английском.

- Это старое церковное вино, -удовлетворил ее любопытство Вордак. - Из одного маленького аббатства наюге Франции. Я не буду говорить, сколько эта историческая вещь пылилась впогребе и у какого именно монаха, иначе вам будет страшно пробовать.

Он улыбнулся краешком губ.

Ну что ж, перед смертью ее неплохо угостят.

Вокруг девушки с новой силой зашумел мысленныйводопад. Хотя конечно, вряд ли ее слабые попытки защититься станут помехойтакому сильному и могущественному колдуну, как Вордак.

- Да, вы правы. - В темных глазахколдуна вспыхнули злорадные огни. - Ваши мысли и так видны как на ладони.Для этого совсем не обязательно касаться мыслечувствующей ленты. Тем болеетакому сильному и могущественному колдуну, как я. - Он опять усмехнулся.

"Тоже мне, граф Дракула, -раздраженно подумала девушка. - Мысли читает, живет на отшибе, вдворецких у него призрак... может, и кровь еще пьет?"

- Я не пью кровь, - одними губамипрошептал Вордак. - Видите ли, мне в свое время не понравилось.

Интересно, опять шутит? Татьяна поежилась: ишь,не понравилось ему... Ладно, пора приступать к делу. Она собрала всю свою волюв кулак и выдохнула:

- Могу я увидеть Руслану? Сейчас.

Вордак одарил ее снисходительным взглядом:

- Можете.

Повисло молчание.

- Ну и? - не выдержала девушка.

- Браслет, - сказал Вордак.

Волнуясь все больше, она молча стянула браслети положила на стол. Вордак мгновенно прикоснулся к нему, но через миг отдернулруку.

- Вы дарите мне его?

- Отдаю.

- Так не пойдет. Принесите клятвударения.

Прав был Лешка - ничем его не проймешь.

- Вы же знаете, я не могу вам егоподарить. Браслет - моя фамильная реликвия, и призрак прабабки Марьяны будетявляться ко мне до самой смерти, если я подарю его другому колдуну.

Вордак криво улыбнулся, и Татьяна окончательнострухнула.

- Подарите мне его, - произнесколдун. - Зачем вам сила? Вы ведь даже не знаете, что с ней делать.

- Узнаю! - Она схватила браслет и вновьнадела на руку. Вордак проследил за ее движением заинтересованным взглядом.

- Разве вы не понимаете, что я не могуподарить вам браслет? - спросила она с затаенной надеждой.

- Почему же, понимаю, - равнодушноответил Вордак, любуясь огнем в камине. - Понимаю также, что вы прекраснообойдетесь и без него.

- Моя прабабка... - вновь началадевушка, но Вордак ее перебил:

- Я отлично знал вашу прабабушку, госпожаТатьяна Окрайчик. Она была сильной, жестокой, хитрой и невероятно одареннойведьмой. У нее не было ни друзей, ни врагов: первые ее не выносили, вторые -сами не выживали... Но вы - это не она, - с нажимом дополнил он. - Вотпочему я прошу вас подарить мне браслет, который вам абсолютно не нужен. А неподарите - я вас убью.

От такого откровенного признания у Татьяныперехватило дух. Она выпрямила спину, готовая в любую минуту коснуться браслетаи в случае ухудшения ситуации вызвать иглы.

Вордак усмехнулся:

- Иглы с парализующим ядом вам не помогут... Ядавно пью противоядие. Наверное, Алексей подсказал. Смышленый парень... - Онхмыкнул.

Это хмыканье Татьяну разозлило.

- Отдайте мою подругу сейчас же! -прошипела она. - Я все равно не уйду без нее!

- Да забирайте, вот она. - Вордакуказал пальцем в сторону двери.

В темном проеме стояла Руслана. Сквозь легкуютонкую ткань просвечивали очертания стройной фигуры. Глаза девушки былизакрыты, а губы что-то тихо шептали.

При столь эксцентричном появлении подругиТатьяне захотелось расплакаться: никогда директор модельного агентства невыглядела так ужасно.

- Она что, под действием наркотиков?

- Ну что вы, - поморщилсяВордак. - Она просто под чарами.

- Расколдуйте ее!

- Подарите браслет.

- Знаете что... - Девушка гневносузила глаза. - Я пожалуюсь... самому главному вашему! И сообщу, что выпытаетесь силой забрать мой фамильный браслет.

- Скажем, силой я не пытался, - небез резона заметил Вордак. - Да и как вы думаете, кто главе Братиидороже: вы - начинающая неискушенная ведьма, в руках которой оказался мощныйартефакт не по силам, или я - опытный колдун с утвердившейся репутацией изаметным авторитетом? Уверен, он лишь обрадуется, подари вы мне браслет. Всегдалучше иметь возле себя надежных проверенных бойцов, чем молодняк, который еще иобучать надо.

Поняв, что с ним бесполезно спорить, Татьянаперевела взгляд на подругу - та по-прежнему стояла с закрытыми глазами ичто-то шептала.

- Я без нее не уйду! - твердосказала девушка.

- Ну так забирайте и выметайтесь, -вдруг разозлился Вордак. Перед ним появилась толстая книга в черном кожаномпереплете. Страницы раскрылись где-то на середине, и колдун, больше не обращаяна гостью внимания, полностью углубился в чтение.

Татьяна немного опешила от такого поворотасобытий, но сделала несколько неуверенных шагов по направлению к заколдованнойподруге. Та вдруг повернулась и шагнула в коридор. Таня ускорила шаг - Русланауже спускалась по лестнице. Таня коснулась рукой перил - подруга уже стоялавозле входной двери. Когда она выбежала в сад, Русланина фигура в белом маячилана самом краю тропинки, за воротами - там, где чернела кромка леса.