Нож сновидений - Роберт Джордан

– Севанна из Джумай Шайдо, – в голосе Тайли слышалось удовлетворение. – Она гордо сообщила это мне. Эта дамочка тоже не овечка. На ней был только шелковый халат и украшения, а она исхитрилась проткнуть копьем двоих моих алтарцев прежде, чем мне удалось его отобрать.

Севанна зарычала сквозь кляп и принялась брыкаться, словно хотела свалиться с коня. Так продолжалось до тех пор, пока Тайли не шлепнула ее по заду. После этого женщина успокоилась и только лишь жгла взглядом присутствующих. У нее были весьма привлекательные формы, однако не следует замечать подобные вещи в присутствии жены. Правда, Илайас утверждает, что жена все равно будет ждать от него такой реакции, так что Перрин продолжил изучать завлекательные округлости без особого стеснения.

– Я заявляю права на содержимое ее палатки, – отчеканила Фэйли, метнув в него колкий взгляд. Ну, быть может, не стоило совсем уж забывать о стеснении. – У нее там огромный сундук с драгоценностями, и я желаю получить его. И не надо смотреть на меня, как полоумный, Перрин. Нам предстоит накормить, одеть и вернуть домой сотню тысяч людей. Как минимум, сотню тысяч.

– Я буду счастлив отправиться с вами, миледи, если, конечно, вы возьмете меня, – вскинулся парень, который с самого начала держал на руках Майгдин. – И, уверен, я буду не один.

– Как я понимаю, это ваша жена, милорд? – осведомилась Тайли, окинув Фэйли взглядом.

– Да, это она. Фэйли, позволь представить тебе Генерала Знамени Тайли Кирган, подданную Императрицы Шончан. – Так, судя по всему, пресловутый лоск прилепился и к нему. – Генерал Знамени, моя жена – леди Фэйли ни Башир т’Айбара. – Тайли изобразила поклон, не слезая с седла. Фэйли сделала небольшой реверанс, слегка склонив голову. Несмотря на чумазое лицо, выглядела она величественно. Это навело Перрина на мысль о Сломанной Короне. Видимо, дискуссии на эту тему ждут его позже. И в том, что эти дискуссии будут весьма продолжительными, сомневаться не приходится. И на сей раз ему будет совсем не сложно повысить голос так, как Фэйли хотелось. – А это Аллиандре Марита Кигарин. Королева Гэалдана. Благословленная Светом, Защитница Гареновой Стены. И мой вассал. Гэалдан находится под моей защитой. – Глупость, конечно, но нужно было это сказать.

– Наше соглашение на это не распространяется, милорд, – осторожно заметила Тайли. – Не я выбираю, куда направится Непобедимая Армия.

– Я просто хотел, чтобы вы были в курсе, Генерал Знамени. И передали тем, кто стоит над вами, что они не получат Гэалдан. – Аллиандре улыбнулась ему так широко, так благодарно, что Перрину захотелось рассмеяться. Свет, Фэйли тоже улыбалась. Причем улыбка его жены лучилась гордостью. Он потер нос. – Нам и правда стоит убраться отсюда до того, как прибудут остальные Шайдо. Я не хочу столкнуться с ними, когда у меня за спиной куча пленников, которые отнюдь не прочь взяться за копья снова.

Тайли хихикнула:

– У меня есть некоторый опыт обращения с этими людьми и побольше, чем у вас, милорд. Если они сдались, еще три дня они не станут сражаться или предпринимать попыток к бегству. И кроме того, я распоряжусь, чтобы мои алтарцы сложили костры из их копий и луков. У нас достаточно времени, чтобы покончить со всеми делами здесь. Милорд, надеюсь, что никогда не встречусь с вами на поле битвы, – добавила она, стягивая усиленную металлическими плашками перчатку с правой руки. – Для меня будет честью, если вы станете звать меня Тайли. – Она перегнулась через Севанну и протянула ему руку.

Пару секунд Перрин просто смотрел на протянутую ладонь женщины. Странный мир. Отправляясь на встречу с ней, он думал, что идет на сделку с Темным, и Свет свидетель, некоторые Шончан и в самом деле просто отвратительны. Но эта женщина отважна и верна своему слову.

– Зови меня Перрин, Тайли, – улыбнулся он, пожимая ей руку. Очень странный мир.

Стянув с себя сорочку, Галина бросила ее поверх белого шелкового одеяния и наклонилась, чтобы взять платье для верховой езды, которое она извлекла из седельных сумок Быстрой. Платье, конечно, куда лучше подошло бы женщине покрупнее, но и оно сойдет, пока она не продаст один из огневиков.

– Так и стой, Лина, – услышала она голос Теравы. И тут Галина поняла, что не смогла бы разогнуться, даже если бы окружающий лес внезапно загорелся. Однако, она может закричать. – Тихо.

Галина издала сдавленный звук, – крик застрял в горле. Ей оставалось лишь беззвучно плакать, – слезы закапали на землю. Чья-то рука грубо отвесила ей шлепок.

– Значит, ты как-то исхитрилась добыть жезл, – продолжила Терава. – Иначе тебя бы здесь не было. Отдай его мне, Лина.

Ослушаться – даже такая мысль не пришла Галине в голову. Выпрямившись, она выудила жезл из седельной сумки и передала его женщине с проницательными, как у сокола, глазами. Слезы текли по щекам.

– Прекрати ныть, Лина. И надень свои ошейник и пояс. Мне придется наказать тебя за то, что ты их сняла.

Галина вздрогнула. Даже приказ Теравы не смог заставить ее перестать плакать, и она знала, что за это ее тоже ждет наказание.

Она покорно достала золотой ошейник и пояс из седельных сумок и надела их. Галина стояла лишь в светлых шерстяных чулках и мягких белых ботинках на шнурках, но этот украшенный огневиками ошейник и золотой пояс словно тянули ее к земле. Белый жезл в руках Теравы притягивал ее взгляд.

– Твоя лошадь пригодится нам как вьючное животное, Лина. С этого самого момента тебе запрещается ездить верхом.

Должен же быть способ заполучить жезл обратно! Должен быть! Терава крутила его в руках, словно дразня ее.

– Хватит забавляться со своей собачонкой, Терава. Что нам делать? – Белинда, стройная Хранительница Мудрости с выцветшими добела на солнце волосами, подошла к Тераве, сердито сверкая голубыми глазами. Она, скорее, даже тощая, на ее лице застыло извечно свирепое выражение.

Только теперь Галина осознала, что Терава не одна. Среди деревьев стояли несколько сотен мужчин, женщин и детей. Часть мужчин несли на спине не только вещи, но и женщин. Галина прикрылась руками, ее лицо пылало. Даже после всего того времени, что она была вынуждена ходить обнаженной, она все еще стыдилась мужских взглядов. И тут на глаза попалась еще одна странность: только несколько из присутствующих оказались алгай’д’сисвай, с привычными зачехленными луками за плечами и колчанами на бедре, однако и остальные мужчины и женщины, за исключением Хранительниц Мудрости, держали в руках по копью. Ко всему прочему, все они закрыли лица: кто шарфами, кто просто обрывками одежды. Что это все значит?

– Мы возвращаемся в Трехкратную Землю, – объявила Терава. – Мы отправим гонцов разыскать все септы, которые только можно найти здесь, и приказать им бросить гай’шайн – мокроземцев, бросить все, что только можно, и вернуться в Трехкратную Землю. Мы возродим наш клан. Шайдо восстанет из той бездны, в которую нас повергла Севанна.

– Но на это уйдут поколения! – возразила Модарра. Стройная, можно сказать, красивая, высокая, выше, чем Терава, она не уступала в росте большинству мужчин Аийл. Женщина решительно шагнула к Тераве. Галина никак не могла понять, как ей это удается. От одного только взгляда Теравы ее саму бросает в дрожь.