Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

Ральф от монастыря святого Августина прямиком направился к дому Клемента, у дверей которого обнаружил уйму народа. Там были как жители Рунограда, так и его собственные воины. Юноша протиснулся через толпу, вошёл в дом и отыскал Клемента в его комнате. Торговец был там вместе с десятком людей, в том числе с Роджером и Мудрецом. Стефан и Ричард в это время находились среди своих людей, занимаясь разными делами. Когда Ральф вошёл, все поднялись. Юноша огляделся, но не увидел среди присутствующих своей крёстной. Тогда он сел рядом с Клементом и спросил, нет ли свежих новостей. Клемент ответил, что с Верхних Лугов пришёл простолюдин и рассказал, предъявив доказательства, следующее: враг вторгся в Верхние Луга в полдень этого дня, а между полднем и закатом вступил в бой с Николасом и теми людьми, что охраняли дворец, но битва окончилась ничем. Этот человек, будучи смелым и ловким, проник в войско врага и услышал их разговор. Враги не подозревают, что на них движется войско пастухов и Братства Сухого Дерева, зато они ожидают помощи от своего народа из земель Хайема и насмехаются над обороной Верхних Лугов. Они говорят, что, объединившись, смогут занять любую крепость с потерями не более чем в десять человек, а потому не рискуют и не поджигают ни дворец, ни другие постройки – хотят сохранить всё в целости для себя. Эти новости показались Ральфу хорошими. Он взял чашу вина и провозгласил тост за своё войско, сказав:

– Господа, тем из вас, кто хочет сегодня выспаться, лучше отправиться в постель сейчас же. Предупреждаю – выступление протрубят ещё до восхода, а тот, кто не увидит завтрашнюю битву, будет сожалеть о своей неудаче всю жизнь.

Все одобрительно закричали, встали и разошлись по делам, а Ральф попросил Клемента проводить его – он хотел посетить казармы своих воинов и убедиться, что все командиры знают о сборах и о порядке выступления наутро. Клемент встал и отправился с ним.

По дороге Ральф спросил у Клемента, что случилось с его крёстной Катериной, ведь она всё ещё не пришла, чтобы встретиться с ним. Клемент рассмеялся и сказал:

– Ничего, ничего. Она стесняется такого большого количества людей. Не бойся, она наверху, в своей комнате, и мы зайдём к ней после того, как покончим с делами. Не переживай, она не ляжет спать, пока не обнимет тебя.

– Это хорошо, – ответил Ральф. – Я ещё раньше хотел увидеть её, но если мы встретимся без посторонних, сможем сказать друг другу всё, что не хотели бы оставлять несказанным до следующей встречи.

Разговаривая, они подошли к казармам. Ральф вызвал к себе всех командиров и стал разъяснять им, что они будут делать завтра, где будут стоять и пешие, и конные, и как будут нападать. Он рассказал им всё так ясно, как если бы уже был в поле, а враг стоял перед ним. Воины дивились ему, такому молодому и такому опытному в военной тактике. Кроме того, они видели – он не сомневается, что войско придёт к нужному месту уже назавтра, и все: не только испытанные в боях воины Сухого Дерева, но и пастухи, и даже те, кто ни разу в жизни никого не ударил и в гневе, – были воодушевлены и не боялись грядущей битвы. Сделав всё, что требовалось, друзья вернулись в дом Клемента.

Ещё прежде, чем войти внутрь, Ральф с Клементом увидели в комнатах свет. Они вошли. Катерина ходила взад и вперёд, словно не знала, как бы себя успокоить. Она обернулась и, увидев в дверях Ральфа, закричала и кинулась к нему с распростёртыми объятиями, но, подбежав, сдержалась от объятий, упала перед ним на колени и стала целовать его и рыдать во весь голос:

– О, милорд, милорд, ты вновь пришёл к нам!

Ральф наклонился к ней, поднял, обнял и поцеловал в щёки и в губы, потом подвёл к скамье*, сел рядом и обнял её. Клемент, улыбаясь, сел напротив.

Тогда Катерина сказала:

– О, милорд, каким сильным и могущественным ты стал! Не думала, что ты вернёшься таким великим человеком.

Она заплакала от радости, а Ральф снова поцеловал её, и она, смеясь, сказала сквозь слёзы:

– Мастер Клемент, этот лорд и воин привёз с собой что-то, что я ещё не видела, и, возможно, у него в объятиях была одна прекрасная женщина или даже больше с тех пор, как я видела его в последний раз. Ведь, хотя он и целует меня, как крёстную, его поцелуи ближе и добрее, чем были раньше.

Клемент сказал:

– Верно, угадала, моя колдунья. На самом деле, достойный сэр, я уже рассказал ей кое-что о твоих путешествиях, то, что знал.

– Дорогой крестник, ты не расскажешь мне о них сам?

– Что? – воскликнул Ральф. – Я сегодня посплю?

– Дорогой крестник, – сказала она, – ты настолько могуч, что не нуждаешься во сне и, о! я совсем забыла от радости, что завтра ты идёшь в битву. Может быть, ты не вернёшься…

– Не бойся, – сказал Ральф, – разве ты не умеешь предвидеть будущее и не знаешь, что завтра или послезавтра я вернусь невредимый и принесу весть о победе? И тогда вы с Клементом придёте в Верхние Луга и будете гостить там, сколько захотите, и я расскажу вам всё, все истории о своих странствиях, и Урсула, моя жена, тоже поведает вам о них.

Катерина слегка покраснела, но сказала:

– Я бы хотела поцеловать её ноги, дорогой крестник. Прошу тебя, расскажи мне хоть что-нибудь, но сейчас.

– Хорошо, пусть будет так, – согласился Ральф, – если ты хочешь, дорогая крёстная. Но ты тоже мне кое о чём поведаешь, я уже давно об этом думаю. Кажется, к тому моменту, как мы оба покончим с рассказами, мне уже надо будет надевать свой шлем. Хотя, повторю, это всего лишь пустяк, не битва!

Он сел рядом с Клементом и, как мог кратко, рассказал о своих приключениях. Его крёстная часто плакала от жалости к нему.

Закончив рассказ, Ральф ещё раз внимательно посмотрел на крёстную и вдруг заметил, что она очень красивая и стройная женщина. Он спросил:

– Крёстная, мне интересно, ты тоже испила из Источника? Ты прекрасно выглядишь для своих лет. Как это у тебя получается? И расскажи мне, где ты достала это ожерелье, которое, кажется, и привело меня к Источнику на Краю Мира? Я много раз искал ответ на этот вопрос.

– Достойный сэр, – сказал Клемент, – что до Источника на Краю Мира, из которого моя жена якобы испила, то это неправда. Она просто красивая женщина, смелая и отважная, а такие долго не стареют. Они, как искусные доспехи, что после многих ударов своего ремесленника несут в себе саму его душу и мудрость. Но пусть жена теперь сама расскажет свою историю, а то ночь уже подходит к концу. По правде говоря, я тоже хотел бы её услышать.