Волшебник в Бедламе - Кристофер Сташеф

— Можешь посмотреть, — ответило могучее контральто, и из кустов выплыла огромная толстуха в сопровождении двух лучников.

Ее блестящие каштановые волосы свободно падали на плечи. Складки жира почти скрывали маленькие глазки, рот и крошечный нос пуговкой. На толстухе был плащ с капюшоном поверх широкого платья. Шаг ее был твердым, а говорила она с авторитетностью генерала.

Ее лучники были в рыжих кожаных куртках, их колчаны были заполнены стрелами, луки — натянуты.

— Я — Лапен. Добро пожаловать к нам. Хотя было бы лучше, если бы вы нас дождались.

— Того же хотел бы и лорд Кор.

— Гар, поосторожнее! — прошипела Мейделон. Глаза Лапен потемнели. Она обернулась к Дирку:

— Я ведь могу и обидеться!

Дирк не знал, что ответить, но сзади него раздался голос Хью:

— Не стоит, мамаша Лапен. Прости его. Он нездешний и не знает правил приличия, но человек он хороший, помог мне с моими людьми добраться к тебе.

Гар нахмурился.

— Хью, я благодарен тебе за защиту, но у меня и у самого есть язык.

— И очень невоспитанный, лучше бы тебе им не пользоваться, — проворчала мамаша Лапен. — Думаю, что тебе необходим адвокат, и вряд ли ты найдешь лучшего, чем мой капитан.

Гар и Дирк оцепенели от удивления.

Хью смущенно улыбнулся.

— Пойдемте-ка, ребятки. Я ведь был в клетках не за воровство цыплят.

* * *

Когда путешественники оказались в лагере, Хью выдал им обмундирование. Одежда прикрыла их израненные руки и согрела. Ночной воздух в лесу был сырым и холодным. Им достались серо-коричневые куртки, узковатые в плечах, и штаны, тоже на размер меньше. Хью также преобразился. Теперь на нем была рыжая кожаная куртка, как и на остальных лесных жителях. На лице его сияла широченная улыбка.

— Как хорошо оказаться у своих, — признался он. — А теперь пойдемте, поедим как следует.

Он вывел их к большому костру в центре поляны. Дирк потянул носом и унюхал, что кормят олениной. Хью выдал им по деревянной тарелке, и на эти тарелки им положили по куску мяса с пылу с жару. Дирк отошел от костра, нашел удобное бревно, уселся и приступил к еде.

Утолив первый голод, но не прекращая жевать, Дирк стал осматривать лагерь. Лесные, сидящие вокруг костра группами по пять-шесть человек, занимались разными делами. Кто протирал стрелы вороньими перьями, кто затачивал наконечники, женщины скребли шкуры, чинили одежду, некоторые просто сидели и болтали, вокруг играли дети.

Над лесом, на черном ночном небе, мирно сияли звезды.

— Лапен одна сбежала в лес несколько лет назад, — стал рассказывать Гару Хью. — К ней присоединилось еще несколько беглецов, потом еще, потом еще. Всегда найдется кто-то, желающий сбежать из-под власти короля. Год назад нас стало очень много. Сейчас тут больше двухсот человек.

— А почему количество беглецов все увеличивается? — спросил Дирк.

Хью, улыбнувшись, повернулся к нему.

— Да потому, что они пришли сообщить нам, что снова появился Волшебник, который приказывает простолюдинам приготовиться ко Дню.

Дирк поперхнулся кусочком хряща.

— Жизнь тут нелегкая, — продолжал Хью, похлопав Дирка по спине. — Приходится тяжело трудиться и постоянно опасаться солдат. Зато не нужно гнуть спину, и, хотя часто не хватает еды, мы все делим поровну. От голода никто не умирает.

Гар понимающе кивнул.

— Значит, никто не имеет никакой собственности, вы совместно владеете всем имуществом?

— Что за чепуха! — возмутился Хью. — У каждого мужчины своя одежда, свое оружие, у женщин — их платья, кухонная утварь. Это все их собственные вещи.

Но Гар продолжал допытываться.

— Так. Кухонная утварь — это женское дело, не мужское?

— А как же! Разве мужчины знают, как с нею обращаться? Я тебя, чужеземец, не понимаю.

Но Дирк внезапно все осознал.

Беглецы создали свободное общество. Первое на этой планете. Это был прообраз того общества, которое возникнет после свержения власти лордов. Дирку стало интересно, как тут строится управление.

— Мне показалось, что здесь все слушаются Лапен, — сказал он задумчиво.

Хью удивленно посмотрел на него.

— А как же! Она здесь — Хранитель.

— Ты же сказал, что тут никто не гнет спину!

Дирку почудилось, будто торговец так разозлился на него, что готов его ударить.

— Лапен управляет с нашего дозволения. Если люди недовольны тем, что она предлагает, они протестуют, и если протестующих большинство, то она отменяет свое решение.

Дирк кивнул, а Гар громко спросил:

— Что будет, если люди захотят другого Хранителя?

— А так уже было, — медленно ответил Хью. — Обсуждали, спорили, доказывали и все-таки решили, что будет Лапен.

— Ну а вдруг снова возникнет эта проблема?

— Да нет, не должно бы... — Хью холодно посмотрел на Гара. — Пари держу, здесь никогда не потребуют, чтобы кто-то гнул спину. Я верю мамаше Лапен.

Гар поставил на землю свою тарелку и стал вытирать руки пучком сорванной травы.

— Мне бы хотелось побеседовать с этой образцовой женщиной. Хью, не мог бы ты меня к ней отвести?

— Ох! С радостью! Интересно посмотреть, как ты будешь состязаться в остроумии с мамашей Лапен! — весело ответил Хью и оглянулся на Дирка. — Ты пойдешь?

— Нет, — ответил Дирк, — не думаю, что узнаю что-нибудь новенькое.

Хью нахмурился.

— Что значит «новенькое»?

— Да ничего. Скажи-ка мне лучше, от кого Лапен получает приказания?

— А ни от кого. — Хью пожал плечами. — Пока Декейд не встанет.

Дирк усмехнулся.

— Как я и думал. Нет, идите уж без меня.

— Дело твое. — Хью отвернулся и поманил Гара за собой.

Дирк смотрел им вслед и дожевывал последний кусок оленины. Не имело смысла беседовать с Лапен. Ему был нужен главный предводитель бунтовщиков, и, по-видимому, Лапен им не была. Никого, кроме Декейда...

— Добрый вечер, чужеземец.

Дирк глянул и увидел высокого старика, с тонзурой, в монашеской одежде. Старик сел рядом с Дирком, широко ему улыбнувшись. Дирк улыбнулся в ответ.

— Верно. Вечер — добрый. Но только я — не чужеземец.

— В том, как ты говоришь, как себя ведешь, проскальзывает что-то чужое, разные мелочи. Каждому видно — ты не совсем такой, как мы.

Дирк не выказал раздражения и неохотно кивнул:

— Ты прав. Я — человек с небес. Но я — простолюдин.