Запечатанный - Антон Демченко

— Д-да… — с бешеной скоростью закивала бледная от страха девочка и, получив ускоряющий, да к тому же крайне болезненный шлепок пониже спины, вспугнутым зайцем умчалась по коридору. Проводив брезгливым взглядом начинающую шалаву, Вячеслав сплюнул на пол и, развернувшись, вновь вошёл в комнату, посреди которой стояла уже оклемавшаяся Лотта… почему-то снова обнажённая, нарочно выставляющая свои "прелести" напоказ. Неверное решение.

— Меня тоже отшлёпаешь? — с призывной улыбкой протянула она… и вновь рухнула на пол от тяжелой пощёчины. Вячеслав же занялся снесённой им в первый визит дверью. Исправить поломку удалось быстро и без проблем, всего-то и нужно было чуть приподнять дверь, да посадить на штыри петель. Очередной незаметный мазок кровью по косяку, короткое вливание Эфира, отсвет которого он прикрыл своим телом, и готов надёжный замок. Закончив с дверью, Стрелков обернулся к распластавшейся на полу твари и ощерился в жутковатом оскале.

— Мать учила меня, что негоже подымать руку на женщин. Даже на проституток. Тем более, на клеймённых, — глухим, странно вибрирующим голосом заговорил он, крепко ухватив Лотту за волосы. От этого вгоняющего в ужас тона ноги девицы ослабели, а по телу побежали толпы мурашек. Вот только боль от наматываемых на руку волос была сильнее, и ей волей-неволей пришлось подняться с пола. — Но ты не женщина, ты — педофилка, только что пытавшаяся изнасиловать мою двенадцатилетнюю сестру. Отшлёпать? Я нарежу из твоей спины ремней, а потом сломаю хребет и спущу тебя в канализацию, чтоб дерьмом захлебнулась… Если не расскажешь, кто тебя на это надоумил. Сейчас же.

Лотта посмотрела на вдруг оказавшегося таким страшным мальчишку… и отчётливо поняла: промолчит, и именно так он поступит. Девица заскулила, по её ногам потекло что-то тёплое, а в воздухе разлился резкий запах испражнений.

Она рассказала. Быстро, сбивчиво, захлёбываясь словами и слезами, выложила всю затею Ирмы, решившей "чуть-чуть поторопить события", только бы нависающий над ней монстр ушёл, испарился, исчез без следа! Страх сотрясал тело Лотты, а один взгляд Вячеслава заставлял скулить от ужаса. Но всё когда-нибудь заканчивается, вот и помощница Зброевой закончила свой рассказ и… зажмурилась, обхватив себя руками.

Миг, и держащая её ладонь разжалась, выпуская крепко скрученный пучок волос, тут же скрывших лицо Лотты встрепанной завесой.

— Живи пока, — равнодушно проронил Стрелков, брезгливо вытерев руку платком и, подхватив с пола платье сестры, развернувшись, потопал к двери. Но уже стоя на пороге, обернулся. — Да, ты же не совсем дура, понимаешь, что о нашей беседе лучше молчать… Не слышу ответа.

— П-понимаю, — кивнула Лотта, справившись, наконец, с дрожью. Страх медленно отступал, прячась где-то в глубине души, но одного взгляда на Вячеслава было достаточно, чтобы тот вновь схватил её ледяными пальцами за сердце.

— Славно, — растянул губы в фальшивой улыбке Стрелков. — Прими напоследок добрый совет: не лезь к детям, если не хочешь, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Мы поняли друг друга?

— Да, — девица бешено закивала головой, провожая взглядом скрывшуюся за раздолбанной дверью фигуру человека, отныне ставшего для неё самым лютым ночным кошмаром. И только когда тот исчез из виду, она позволила себе расслабиться и, бессильно осев на пол, разреветься в голос, выплёскивая напряжение, скопившееся за самые долгие пятнадцать минут в её жизни. И лишь час спустя, нарыдавшись до усталости, она кое-как поднялась на ноги и начала приводить в порядок себя и комнату… которую, к тому же, пришлось проветривать до самого ужина. И то, даже когда поздним вечером Лотта засыпала в своей постели, ей мерещился запах дерьма и мочи, от которых она добрых два часа оттирала ковёр перед кроватью. А ночью пришли кошмары…

Добравшись до "своей" комнаты, Вячеслав присел на край кровати, занятой сладко спящей сестрой. Прислушавшись к ровному эмофону Анны, он убедился, что снедавшее её во сне возбуждение почти отступило и, облегчённо вздохнув, откинулся спиной на стену. Фокус с наведённым страхом дался Вячку о-очень непросто. Болят голосовые связки от огромного количества пропущенного по ним Эфира, добавившего в интонации инфразвук. Сводит судорогой ладонь сжимавшей волосы Лотты руки, через которую он пропускал всё тот же Эфир, напрямую внушая чёртовой девице страх и ужас… Да и голова раскалывается от такого "многогранного" воздействия. Эх, сейчас бы отдохнуть пару часиков!

А не получится. Время обеденного перерыва в мастерской подходит к концу, и через десять минут Вячеслав должен быть на рабочем месте. Иначе Руперт его просто схарчит, без соли и перца. А давать занудному управляющему повод для нотаций и штрафов — последнее дело. Собственно, на самого Руперта Вячеславу плевать, но ведь тот непременно доложит о его косяке Герхарду и, что хуже всего, Маргарите. И если герр Баум, узнав о причинах опоздания ученика, почти наверняка поймёт и простит, то Рите, во-первых, просто нельзя рассказывать о происшедшем, а во-вторых, даже если бы эту причину можно было огласить, она всё равно не упустила бы возможности выесть ему мозг. Получать же две нотации за одно нарушение… Бр-р!

Стрелков успел. Бежать, правда, пришлось, изрядно усилив мышцы Эфиром, что гарантировало болезненные ощущения позже, по окончании пробежки, но в ангар мастерской он вошёл одновременно с вернувшимися с обеда работниками и, просквозив под подозрительным взглядом Руперта на своё рабочее место, продолжил разборку оставленного час назад шлема с выгоревшей рунной начинкой.

Руки юноши действовали будто сами по себе, а в голове крутились мысли о происшедшем с Анной… и варианты противодействия дальнейшим попыткам её окрутить. Снова мелькнула идея побега, но Вячеслав сумел от неё избавиться. Бежать сейчас, значило бы не только забыть об учёбе у герра Баума, с чем Вячко вполне мог смириться, но и огрести огромных проблем. Рита ни за что не позволит своему "имуществу" сделать ноги и наймёт пару прикормленных команд наёмников, чтобы те вернули строптивцев. Но даже если она не посчитает необходимым тратить на это собственные деньги, хозяйка борделя вполне может сообщить о происшедшем отцам города, и тогда начнётся полноценная охота. Любимое развлечение местных, когда сбежавших "контрактников" загоняют словно лис… о том, что с ними делают после поимки, лучше даже не думать. Фантазия у "охотников" богатая, да её ещё подхлёстывает желание наказать беглецов так, чтобы отбить у других всякую охоту бежать от своих хозяев. Конечно, охота не всегда бывает удачной, но это редкость. И шанс того, что Стрелковы смогут уйти от преследования, слишком мал. Не тот возраст, не те силы… Да и куда бежать? В соседнюю провинцию? И? Без денег, документов, они быстро окажутся в том же положении, в каком находятся сейчас. Ошейник контракта и, никто не может гарантировать, что в другом городе Анну не нагонит судьба, уготованная ей нынешней хозяйкой. Нет, здесь нужно действовать иначе. Осторожно и без резких движений. С другой стороны, в существующей обстановке тянуть время до ухода на контракт к Бауму, будет очень непросто. А значит, сперва следует снизить давление со стороны Риты. И Вячеслав даже знает, как это можно сделать, одновременно отомстив автору неприятности, чуть было не приключившийся сегодня с его сестрой.