Восхождение полной луны - Артур Кери

Он сдавленно прорычал, а затем, одним резким толчком, полностью вошел в меня. Я простонала от наслаждения. Талон наполнил меня до предела, чего не мог сделать ни какой другой волк. И да, правда в том, что я сама жаждала почувствовать каждый дюйм его твердой плоти. Я обняла Талона за шею, обвила ногами бедра и протолкнула его еще глубже. Он обхватил мои ягодицы и, поддерживая меня на весу, начал исступленно входить, пока у меня не появилось ощущение, что его разгоряченная твердая плоть пытается пронзить меня насквозь.

В этом спаривание не было ничего нежного. И не могло быть из-за жара луны, испепеляющего нас обоих с такой неистовостью. В порыве дикой страсти я села на него верхом, Талон был более чем счастлив подчиниться. Нарастающее удовольствие достигло апогея, от мышечного спазма у меня перехватило горло, выжимая из него сдавленный стон. Спустя секунду, кульминации достиг Талон, его плоть резко погрузилась в меня, а сила волка, вырвавшаяся из-под контроля, эхом отразилась в каждой клеточке моего существа и заставила содрогнуться стену за моей спиной.

Как только дрожь стихла, я усмехнулась:

— Безусловно, это было многообещающее начало, но все закончилось слишком быстро, чтобы на полном серьезе это можно было назвать «затрахать меня до бесчувствия».

Талон свирепо ухмыльнулся.

— Это было лишь началом, и только слегка утолило наше желание. Я дал обещание волчонку и намерен сдержать его.

Если что и восхищало меня в Талоне больше, чем его физические данные, так это его способностью держать свои обещания.

Но как бы хорошо нам не было вместе, он все же не заставил меня выкрикивать его имя на луну. Это было единственным удовольствием, которое мне бы хотелось приберечь для единственного мужчины, своей второй половинки, где бы он ни был в данную минуту.

После двух часов разнузданного и изнурительного секса, Талон отправился искать другого партнера, а я приняла продолжительный горячий душ. После чего я оделась, подхватила сумку из шкафчика и направилась к выходу.

— Ну вот, теперь у волка чрезвычайно удовлетворенный и самодовольный вид, — прокомментировал Джимми, открывая дверь.

Я широко улыбнулась.

— А все потому, что с пользой для дела провела время.

— Сюда недавно приходил один джентльмен, который разыскивал тебя.

— Правда? — удивившись, спросила я. — И кто это был?

— Вамп. Он осмотрелся в клубе и вернулся к выходу, спрашивая, не видел ли я тебя.

Черт, должно быть это был Куинн. Он, несомненно, пытался проникнуть в мысли Джимми, но я знала, что у него не было никаких шансов на успех. Разум Джимми, точно так же как и у официантов, был скрыт щитом.

Вне зависимости от того догадывался о чем-то Куинн или нет, он вне всякого сомнения был полон решимости не спускать с меня глаз.

— Как давно?

— Около часа назад.

Меня охватило облегчение. Система защиты комнаты в то время еще работала. Он не смог бы ощутить меня.

— И что ты сказал ему?

— Что ты приходила ранее, но ушла, направившись в «Харбор Бар».

«Харбор Бар» был в добром часе ходьбы в другой стороне города, что давало мне время сбежать, пока он не вернулся обратно. Я приподнялась на цыпочки и поцеловала обветренную щеку Джимми.

— Ты — милый. Не возражаешь, если я воспользуюсь боковым выходом?

— Карты в руки и вперед.

Взмахнув полами пальто, я направилась обратно. Меня встретил сильный порыв леденящего ветра, когда я распахнула заднюю дверь. Я поежилась, почти пожалев, что не одета во что-то более теплое, чем короткая юбка. Однако, в течение недели лунной лихорадки, джинсы вообще не целесообразно было одевать.

Повесив сумку на плечо, я размашистым шагом направилась в «Рокер». В городе насчитывалось не так уж много мест, где по-прежнему играли Пресли и его, ставшую классикой, песню «Голубые замшевые туфли»[7], и совершенно неповторимого Криса Айзека[8]и его «Детка сделала плохую-плохую вещь». Я часто задавалась вопросом, где клуб ухитрялся откапывать некоторые проигрываемые в его стенах песни, так как многие из них выпускались только на виниле или CD, а эти технологии уже давно вышли из обихода.

В отличие от «Голубой луны», в интерьере «Рокера» использовалась яркая неоновая подсветка. Окна возле главного входа позволяли любопытным прохожим заглянуть внутрь. Через них можно было увидеть лишь главный зал, в котором ужинали, выпивали и танцевали на «человеческий манер», те же, кто хотел предаться спариванию, делали это в приватном танцзале этажом выше, вдали от любопытных глаз общественности.

Я прошла через двери и сдала пальто с сумкой в гардероб, а затем направилась в бар, где заказала коктейль, который мне подали вкупе с чем-то розовым и пушистым. С коктейлем в руке, я приступила к поиску Лиандера. Первым я обнаружила Мишу, который спускался по лестнице, по которой я собиралась подняться.

— Привет, красавица, — произнес он, бесшумно, как привидение, появляясь из тени. — Ты почти износила до дыр эту блузку.

Я улыбнулась и поцеловала его в бледную щеку.

— Талон совершил одну из своих троглодитских выходок.

— Я ревную, — усмехнулся он, его серебристые глаза сверкали так же ярко, как и волосы в свете неоновых огней. — Ему всегда достается разрывание твоей блузки.

— Если сумеешь правильно разыграть свои карты, возможно, я позволю тебе разорвать юбку. — Хотя после двух часов интенсивного и неистового секса, это не входило в мои планы на ближайшее будущее. — Ты поблизости не видел Лиандера? Мне нужно поговорить с ним о Роане.

— Зачем? Он влип?

Я привела ему те же доводы, что и Талону. Миша развернулся и протянул мне руку:

— В таком случае я отведу тебя туда, где он в данную минуту поедает гамбургер.

Я улыбнулась и взяла его под руку. Может Талон и был фантастическим любовником, но с Мишей мне было хорошо и без секса. Мне нравился Миша. Я никогда не была полностью уверена, что могу сказать то же самое и о Талоне.