Хроника эрров. Книга 1 - Валентина Колесникова

– ну вот, теперь еще и стулья чинить придется… – огорчилась я, рассматривая отвалившиеся ножки.

* * *

– Что это?

Рэн, наблюдая за моими потугами над стульями в собственной комнате, был очень удивлен. Особенно молотку в моей руке.

– Стулья… – прошептала я, – а что такое?

– Да нет, – пожал плечами принц, – все нормально… принцесса стул мастерит прямо у себя на кровати перед сном, молотком орудует…. Чему я должен удивляться? Я такое каждый день вижу, сам грешен, признаюсь…

– Не смешные у вас шутки, – буркнула я, убирая инструмент под кровать, – любите вы ерничать. Лучше бы помогли…

– да неее, – протянул Рэн, усаживаясь в кресло напротив, – я посмотрю, пожалуй, мне интересно, что у тебя получится в итоге…

На самом деле я этим делом занимаюсь впервые, но починить стул в данной ситуации – не проблема. Только выпавшие детали обратно вколотить – и все. Снова взяв инструмент, я закончила начатое мною дело, не смотря на ошарашенный взгляд принца.

– и часто принцессы такими делами занимаются в вашем замке?

– да каждый день, – наигранно воскликнула я, доделывая второй стул, – а они все ломаются и ломаются, прям мочи нет, как любим этой фигней страдать, особенно перед сном и особенно королевские дочки!

Отложив рукоделие с инструментом, я осмотрела результат, осталась довольна. Принц с подозрением толкнул мое произведение искусства, отрицательно покачал головой, словно отгоняя нежелательные мысли и вновь уставился на молоток:

– видимо, мне судьбой не дано понять человеческих женщин… пол замка мужчин, а она в спальне стулья чинит…

– ага, а кое кто в этой спальне еще и за процессом наблюдает! – возмутилась я, – не гоже вашему полу в женской почивальне мягкое место просиживать да критиковать рукоделие и труд местный.

– было бы на что смотреть! – возмутился принц, но в кресле уже так расслабленно не сидел, видимо понял, что действительно находится не совсем в том месте, – и к тому же раньше вы не особо то и возмущались…

– я раньше при смерти была, там не до возмущения было!

– ну конечно, при смерти, – засмеялся Рэн, – особенно слезы крокодильи я отчетливо помню на предсмертном ложе, да чих, что эхом по всему замку разнесся.

Воцарилось продолжительное молчание. Он с явной иронией уставился прямо на меня, при этом расслабленно восседая в кресле, словно занял отцовский трон. Короткие черные волосы топорщились в разные стороны, глаза блестели, белые зубы в ухмылке виднелись, прямо коршун на жертву, ну честное слово. Закинув ногу на ногу, он локтем уперся в стол, при этом откидывая челку на левую сторону. Блеснули когти, узорчатые. Так и тянет потрогать да поближе рассмотреть. У их женщин такие коготки – редкость. Служащие и простые жители их обычно срезают, дабы хозяйство вести не мешали, а вот дамы придворные, конечно же, берегут такое сокровище, и выставляют на показ.

– удобно?

– в смысле? – не понял принц, – ты о чем?

– я о когтях. Можно?

И, не особо дожидаясь ответа, я тут же схватила Рэна за руку. От такой вопиющей наглости принц дар речи потерял, просто таращился на меня, как на нечистую силу, что по лесу бродит и детишек маленьких вкушает в качестве ланча. И вроде руку убрать хочет, да растерялся от неожиданности и на месте замер. Я же тем временем вертела его ладонь как мне было угодно, особенно когти рассматривала. Длинные, мощные и очень острые. Такими убить можно, и ножи не понадобятся – своих десять штук в полном наборе еще с рождения.

Опомнившись, Рэн зарычал, руку медленно убрал, я же застыла на месте как вкопанная:

– дай угадаю – я в очередной раз совершила нечто ужасное и не подобающие вашей персоне, за что простых да убогих смертная казнь ожидает, а меня выговор? Очень строгий, конечно же?

– Эллин! – еще сильнее зарычал принц, при этом вскакивая с места.

Выше меня на две головы, да еще в такой непосредственной близости его оскал доверия не внушал и о манерах задуматься заставил.

– простите, – пискнула я, пытаясь вырваться из цепкой хватки, но силенок не хватает.

Так бы и стояли, уставившись друг на друга, покуда в дверь с силой не постучали служанки, видимо рычание приметили гневное, и за мою жизнь перепугались, ну или за принца, что тоже вполне оправданно. Отпустив меня, Рэн развернулся и пошел к выходу:

– Эллин. Я не знаю много о твоей прошлой жизни, но прошу об одном – уйми свою опрометчивость и найди свой мозг, прежде чем что – либо делать подумай хотя бы раз, я не напоминаю тебе о последствиях – это бессмысленно. Прошу лишь о благоразумии…

– Принц! А что мне остается? Мне же интересно, кто вы такие, что из себя представляете!

– тогда других лапай, а ко мне не прикасайся!

И, гневно хлопнув дверью, Рэн удалился из моих покоев, при этом что-то рыча на ходу.

– а других не интересно… – подумала я, при этом ловя себя на мысли, что настроение ухудшилось.

Он мне не друг, не товарищ и не брат, так почему я себя веду с ним так, словно мое поведение и выходки не приведут к большим последствиям? Глупо. Но с другой стороны его реакция тоже странная, и общение со мной слегка хромает, так сказать, на обе пятки – то приветлив, то грозен. Видимо он по гороскопу рачье, как луна повернет, так и ему голову уносит со скрипами да лязганьем.

* * *

Дождь лил как из ведра, ни зги не видно и конь буянит. Дорогу тут же превратило в грязевую кашу вперемешку с болотом. Даже нечисть и то спряталась, кроме той, конечно, что относится к особям влаголюбивым и особо гадостным. Пару раз натыкалась на Болотных Фонариков – эти засранцы меня с Сецехом чуть не угробили, пока до меня наконец не дошло, что дело не чисто и пора бы за ум браться и коня оттаскивать от верной гибели. Эти болотники, конечно, расстроились, но мне на них совершенно наплевать, пусть хоть ревут, на сучках вешаются прилюдно, я им еще и веревочку мылом смажу, что бы учение было, как честный люд на гибель вести.

Так и брели до домика лесного, не успокоились, пока порог не переступили да под крышей оказались – конь в стойле, я в комнате.

Занеся две котомки вещей, я тут же принялась их разбирать, на новые места выкладывать. Вот и горшочек с цветком на подоконник, вот и занавесочки новые, с рисунком узорчатым. Тут же и стулья мною исправленные и отремонтированные на место свое вернулись, да свечи на столе в подсвечнике оказались. Еще лампу надобно запасную, но пока двух достаточно.

За окном мимо нечисть мохнатая пробегала, вроде волк, да я еще с детства знаю, как таких зверей от оборотней отличить. Главное, чтобы не тронул, а так то они существа разумные. Про них много плохого услышать можно, так эти слухи скорее от страха, нежели личного опыта – живут и распространяются с множеством подробностей и выдумок. Сейчас не полнолуние и даже не ночь, значит тот, кто за окном – истинная форма, следовательно ему крышу не сносит и бешенство во всех местах не играет канкан с мозгом в обнимку. Ладно, пусть под деревом от дождя спрячется, не буду гнать.