Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Ага, оно! — воскликнул вдруг Тейт, резко остановился и схватил меня за локоть, едва плечо не выбив из сустава. — Чуть не пробежал мимо.

Я недоуменно оглянулась по сторонам, отыскивая вход в мастерские. Вокруг метров на тридцать во все стороны расстилался луг с лиловато-голубыми цветами, затем виднелась череда невысоких холмов, белые площадки, живописные груды камней. Остальное терялось в тумане, однако конкретно на лугу ничего особенно выделяющегося не было.

Или было?

Сощурившись, я повернула голову, нарочно рассматривая ближайший участок боковым зрением. И цветы, прежде бледно-голубые, приняли насыщенный пурпурный оттенок, образовывая двухметровый круг.

— Там? — неуверенно спросила я, указывая на него.

Рыжий просиял и энергично мотнул головой:

— Угу. Как заметила?

Действительно, как? Хороший вопрос…

— Почувствовала, наверное.

— Значит, мастер Оро-Ич не ошибся, — подытожил Тейт. — Ну идем, я тебя представлю. К кому напросишься, решила уже?

Я только вздохнула, прокручивая в голове информацию. Ао точно не подходит, если он любитель распускать руки. Ревнивая дамочка, как там ее, Сафира — тоже не вариант. К Аринге рыжего отправляли, чтоб он под ее началом отбыл наказание и восстановил мостовую. Представляю, что из этого вышло… Значит, не стоит.

Оставался один кандидат.

— Ригуми Шаа.

— Отлично! — обрадовался рыжий. — Там, правда, небольшая проблема, но ты справишься, думаю. К тому же идти совсем недалеко! — добавил он и, не позволив опомниться, толкнул прямо в пурпурную куртину цветов.

«Какая проблема?» — хотела спросить я, но в следующую секунду земля под ногами исчезла, и все вопросы вылетели из головы.

Подозрительно знакомые ощущения — полет, теплый воздух… Шрах, кажется, знаю теперь, кто создавал купол над Лагоном!

Надолго аттракцион не затянулся. Перед самым концом вертикального туннеля что-то вроде восходящего потока замедлило наше падение, и я плавно приземлилась. Рядом с воплем спланировал Тейт, с ходу делая стойку на руках, и через кувырок принял нормальное положение.

— У тебя с головой все в порядке? — мрачно поинтересовалась я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Тейт невозмутимо откинул концы накидки за спину:

— Угу, Ро только вчера проверил. Он вообще часто у меня голову проверяет… почему-то.

— Предупреждать заранее можно?

— В следующий раз — обязательно, — с невероятным обаянием улыбнулся он, и у меня вырвался обреченный вздох: врет ведь.

Рыжая зараза.

Мастерские овеществленного ничто изрядно напоминали убежище свободных. Минут десять мы брели по широким туннелям, ветвящимся и то и дело упирающимся в пропасти. Точно так же пахло морем и сыростью, правда, несколько слабее. Стены и потолок были укреплены полупрозрачным темно-зеленым камнем, похожим на кварц, и представляли собой весьма опасную поверхность с множеством выступающих кристаллов и бритвенно острых кромок. Для пола использовали другую породу, вроде золотистой пемзы, но потверже. Через каждые двадцать шагов с потолка свисала гроздь светящихся розоватых шаров. До одной, болтающейся почти на уровне глаз, я рискнула дотронуться: тугие пузыри, в которые накачана горячая жидкость. От грозди ощутимо несло гнильцой.

Брр.

Дважды навстречу попадались ученики. Первая пара, мужчина в свободном желтом костюме и невысокая пухлая женщина в трико с необъятным голубым шарфом, нас проигнорировала. А вот высокий худощавый парень, беловолосый и красноглазый, угрожающе оскалился. У меня по спине мурашки пробежали.

Сразу вспомнились слова Тейта об иллюзии абсолютной безопасности.

— Слушай, — спросила я, когда патлатый блондин скрылся из виду. — А ты просто доведешь меня до нужной мастерской, а потом уйдешь?

— Ага, — склонил голову к плечу рыжий. И подозрительно скосил глаза: — Ты что, трусишь?

— Ну…

— Я тебя потом заберу, вечером, после своих занятий. Буду ждать на закате там, наверху, — ткнул он пальцем в потолок. — А в мастерской обычно не принято нападать.

«Обычно не принято»? Успокоил, нечего сказать.

Туннель вывел к очередной пропасти. Здесь, к счастью, в отличие от убежища свободных, сигать никуда не понадобилось — с края на край был перекинут широкий мост без перил. Мы миновали его и уперлись в высокую и длинную арку, резко поворачивающую в толще камня. Я шагнула за Тейтом… и едва поборола желание хорошенько протереть глаза.

По моим расчетам, это место находилось на глубине примерно десяти-пятнадцати метров, но потолок испещряло множество окон причудливой формы, через которые лился яркий солнечный свет. Сама пещера оказалась многоуровневой, с выступами и ямами, и дополнительно пространство разделяли каменные столбы, покрытые резьбой. В стенах располагались на разной высоте комнаты-ниши. Запах сырости и моря исчез, зато повеяло сухой листвой и чем-то кисловатым.

А еще здесь находилось одновременно больше учеников, чем я уже успела увидеть за все предыдущие дни. Они не толпились, собирались максимум по трое-четверо. Каждая группка работала над собственным уникальным заданием. Те двое, что сидели ближе к выходу, прямо из воздуха выплетали длинные светящиеся гирлянды. В первой нише по правую руку несколько учеников буквально месили спину какого-то корчащегося существа с кучей клешней. Айр? Следом две девушки просто сидели, взявшись за руки, но камень под ними непрестанно менял цвет: синий, алый, золотой…

— У мастера Ригуми больше семисот учеников, — шепнул Тейт на ухо, приобняв меня за талию. — Тут сейчас триста примерно. Круто выглядит, да?

— Очень, — согласилась я.

Масштаб обескураживал. У нас были небольшие группы, по пятнадцать-двадцать человек. Некоторые лекции в старших классах читали всему потоку, но даже в самой просторной аудитории помещалось сто — сто десять учеников. А тут… Интересно, как мастер умудряется контролировать каждого? Или он не контролирует? Тут самостоятельные занятия или…

С запозданием до меня дошло, что в Лагоне можно забыть о привычных лекциях, семинарах, лабораторных и курсовых. Вряд ли здесь будут отмечать отсутствующих или принимать экзамены… И местные «студенты» совершенно разные — от квадратных дяденек до хрупких мальчишек младше меня вдвое.

— Тейт, — позвала я тихо, — слушай, а как долго обычно учатся в Лагоне?

— Ну… — Он задумался. — По-разному. От двадцати лет и дольше. Кто-то числится учеником, но на несколько лет уходит в свободный поиск. Кто-то занимается у разных мастеров. У вас не так?

Двадцать лет! У меня внутри все похолодело.

— Нет, не так.

— Ничего, освоишься, — хмыкнул он и хлопнул меня по плечу. — Ну я пошел… Айе, чуть не забыл! Мастер Ригуми-и-и!