Смотрящая в бездну - Василий Гавриленко

– Раньше тебе не скучно было гулять с нами, – пробурчал Вилли.

– А теперь скучно.

От раздражения Белка перестала сипеть. Соня похолодела: она вспомнила, где слышала этот голос, и вновь невероятная лесная луна в ошметках туч загородила ей глаза. «Догони ее!» – кричал этот голос, голос Белки, сестры Алекса, подгоняя разъяренного оборотня.

– Что с тобой, Соня? Почему ты дрожишь?

– Все хорошо, Алекс, – заикаясь, проговорила девочка, глядя на Белку. Та похоже поняла, что оплошала, и в ее глазах появилось выражение досады. Соне стоило немалых усилий, чтобы не подать вида, что она узнала лесную злодейку.

Девочка лихорадочно пыталась найти выход из тупика: «Если Белка – подружка оборотня, то, наверное, она и сама – оборотень. Да! Не стала же она нюхать снадобье. Ну, а кто тогда зубастый?.. Алекс! Конечно, Алекс». Неожиданная догадка сразила ее. Соня даже покачнулась, едва устояв на ногах. И тут же с негодованием отвергла эту мысль: «Чепуха! Тот был здоровенный, не то, что Алекс. И голос у него был грубый». Но, несмотря на оправдание Тимпова, неприятный осадок остался в душе девочки. Соня уже знала, как Мисош может преображать людей, и теперь она смотрела на Алекса с опасением.

«Ведь Алекс нюхал снадобье,» – вспомнила Соня и антитимповская теория рассыпалась в прах.

А вдруг это Жук? Загадка не давала ей покоя. Жук тоже проверялся снадобьем, но ведь оно-то его собственное, а ну как упырий нехристь – обман?… То-то Жук так отстраненно ведет себя с Белкой, чтобы никто не заподозрил. Хотя может он просто втюрился в эту гадюку?

«Хватит всех подозревать, – решила Соня. – А то скоро самой себе перестану верить!»

– Маршал, ты оглохла? – раздраженно просипела Белка.

– Что?

Вилли засмеялся.

– Проехали, – заявила Белка, побледнев от злости. – Ладно, братья-кролики, мне пора. Чао!

– Чао – коокаоо, – покривлялся ей в спину Вилли. Алекс и Жук сердито на него посмотрели, и Урк тут же сделал невинное лицо.

Девица быстрым шагом удалилась, но, как приметила

Соня, она пошла не в сторону своего дома, а в противоположную, туда, где белела черепичная крыша школы. С уходом Белки стало как будто легче дышать.

– Какой врединой она стала, – сказал Ник.

– Да уж, – поддакнул Вилли. – Что с ней случилось, Алекс?

– Я откуда знаю? – Алекс огорченно пожал плечами. – И хватит об этом, Урки!

– Действительно, прекратите юродствовать, – заявила Соня, прекрасно понимая, что сейчас чувствует ее друг.

– Чего прекратить? – удивился Вилли.

Соня не успела просветить его.

– Ви-и-ли! Ник! – сочный женский голос нараспев выводил имена близнецов, несся по улице, заглядывая в переулки, во дворы и даже в собачьи будки. – Где прячетесь, плуты? Ну, я вам задам.

Братья кинулись на зов своей матери. Попробовали бы не кинуться!

– Мамаша Урк могла бы петь в опере, – пошутил Жук, но тут же посерьезнел. – Соня, мы тебя проводим до дома.

– Нет, – поспешно воскликнула девочка, испугавшись чего-то.

– Даже не спорь, – отрезал Алекс.

Соня стояла на своем:

– За мной приедет отец.

– Тогда мы подождем, пока он не заберет тебя, – не растерялся Тимпов.

Ребята не заметили, что дошли почти до самой школы и остановились на дороге, по которой машины ездили раз в сто лет.

«Где же Фил?» – с тревогой подумала Соня. Ей совсем не улыбалось тащиться лесом в полном одиночестве под помрачневшим небом.

Отец запаздывал. Может быть, что-то случилось? Неужели снова сломалась машина? А может… Соне стало не по себе. А тут еще задул ветер, девочка поежилась и подняла воротник курточки.

– Если бы вы проводили меня, я была бы очень благодарна, – сказала она, краснея.

Соня не отдавала себе отчета, но рядом с Алексом она не испугалась бы даже мыши.