Игры невидимок - Ирина Сербжинская

— Не желает ли белл Наместник выслушать рассказ о подготовке к турниру? О мистериях, которые будут разыгрывать на празднике? Может быть, доклад о том, как идет работа на верфях, развлечет вас?

— Отличное развлечение, — пробурчал Наместник, отхлебнув из серебряного кубка разбавленное водой вино. — Послушай, Мэйшер, если с утра меня будут развлекать рассказом о том, как идет работа на верфях, я прикажу отрубить тебе голову.

Мэйшер изменился в лице, правитель довольно хмыкнул.

— Пригласи-ка эту старую сплетницу Эрайн, — приказал он. — Узнаем свежие новости и послушаем, кому она сегодня примется перемывать косточки. Пожалуй, после этого я выслушаю доклад.

Эрайн бросила на придворных торжествующий взгляд и двинулась вперед.

Хевден вошел в покои шагрита и тихо притворил за собой дверь. При нем не было ящика писца, с которым он редки расставался, но, без сомнения, переписчик только-только оторвался от работы: его волосы все еще перехватывала узкая коричневая лента, а тонкие пальцы были испачканы чернилами.

В большой комнате, устланной мягкими коврами, горел камин. Рутис, слуга шагрита, накрывал на маленьком столике чай: уже заняли свое место серебряная вазочка с печеньем, пузатая чашка и фарфоровый чайник. Рутис чрезвычайно гордился службой у шагрита, хотя тот подозревал, что с высоты своих шестнадцати лет юный слуга считает его существом необыкновенно древним, чем-то вроде замшелого каменного дракона в городском саду Доршаты.

Увидев Хевдена, Рутис с улыбкой поклонился и поставил на столик еще одну чашку.

Старый шагрит сидел в кресле, держа на коленях развернутую рукопись, испещренную мелкими буквами. С возрастом он утратил остроту зрения и пользовался при чтении увеличительным стеклом — линзой, выточенной из цельного куска горного хрусталя.

Отчего ты не прикажешь переписать книгу более крупным почерком? — мягко спросил Хевден, останавливаясь напротив кресла. — Тисан с удовольствием сделает это для тебя, и не нужно будет разбирать текст с лупой в руках.

Закиф потер уставшие глаза.

— У вас и без того дел хватает. — Он кивнул слуге: — Ты свободен, Рутис.

Юноша поклонился и вышел. Хевден приблизился к высокому окну: в темном небе сияла круглая серебряная луна, отражаясь в узорчатых стеклах.

— В детстве нянька иной раз пугала меня полной луной. Говорила, что там живет старая злая ведьма, и если долго смотреть на луну, то ведьма успеет пересчитать твои ресницы, нашлет злое колдовство, и ты умрешь. Лет до двенадцати я этого ужасно боялся. Сейчас это смешно, а тогда было страшно.

Шагрит отложил рукопись.

— Никогда не знал, что эта старая дура тебя пугала, — недовольно проговорил он. — Почему ты не говорил мне об этом?

Хевден пожал плечами:

— Ты уже был в Доршате в то время, учился в воинской школе и нечасто приезжал домой.

Он вынул из рукава свернутый в трубку пергамент:

— Вот, Тисан переписал реестр, как ты и заказывал. Два экземпляра.

— Положи на стол, куда-нибудь с краю…

Хевден бросил пергамент на стол, придвинул кресло к столику, уселся и принялся разливать чай. Движения его были быстрыми и точными. Военачальник усмехнулся:

— Ты двигаешься, как юноша… омолаживающее зелье?

— Конечно. — Хевден поставил чайник и аккуратно накрыл его салфеткой. — Глава Ордена Невидимых не может стать развалиной, сам понимаешь!

Военачальник хмыкнул:

— Развалиной… да ты на одиннадцать лет моложе меня!

— Время течет лишь в одну сторону, Закиф… остановить его не под силу даже самому искусному магу, но замедлить его бег мы можем. — Хевден с улыбкой поглядел на военачальника. Тот покачал головой:

— Нет, не хочу. Пусть все идет своим чередом. Моя молодость прошла, и я не собираюсь возвращать ее при помощи колдовства.

Он осторожно принял из рук Хевдена чашку с горячим чаем.

— Не любишь магию, брат? — с улыбкой спросил тот.

Закиф сдвинул брови:

— Не люблю. Но много лет назад мы выбрали наши пути. Я предпочел меч, ты — магию. Пусть так и будет.

— Даже Наместник признал, что в наше время невозможно обойтись без магии, не зря он разрешил создать Орден. А ты знаешь не хуже меня, что чародеям на земле Доршаты не очень-то рады. Им запрещено объединяться в Ордена. Люди, конечно, пользуются их услугами, но…

— Я знаю, Хевден, — отмахнулся старый шагрит. — После войны магов чародеев невзлюбили, но и то сказать, весь мир чуть не раскололся на две части! Ведь ты читал в летописях об этой войне? Так что пусть маги сидят в Аркабе. плетут свои козни, словно пауки. Да еще эти глупые слухи, что вот-вот начнется новая война! Потому-то и появился твой Орден Невидимых: Наместник должен чувствовать себя в безопасности!

— Может быть, — заметил Хевден, — то, что говорят о войне магов, — не только пустые слухи? Не зря Наместник дал нашему Ордену большие полномочия…

Закиф задумчиво помешал ложечкой чай, глядя в погасший камин:

— Этот твой помощник… как его… тоже состоит в Ордене?

— Тисан? Нет. Он, как и многие другие, искренне считает меня старшим переписчиком Белого Дворца. Конечно, рано или поздно он узнает правду…- Хевден отломил кусочек бисквита. — Боюсь, для мальчика будет большим ударом узнать, что его наставник возглавляет Орден, который занимается магией! — Он улыбнулся, глядя на шагрита прозрачными глазами. — Для своего возраста Тисан чрезвычайно наивен, простодушен на удивление. Твой сын гораздо умнее!

— Режис? — пробормотал военачальник. — Не спорю…

— Он делает прекрасную карьеру во Дворце. И на хорошем счету в Ордене: не только потому, что он — мой племянник. У него большие способности к магии! Он рассказывал тебе о работе со свитками Семи стихий?

— Режис не часто находит время побывать здесь, — проговорил военачальник, не глядя на Хевдена. — Он заглядывал как-то… но говорил не о магии, а о политике… что-то вроде того, что следующий Наместник должен начать правление с шага, который принесет ему любовь и уважение подданных. Например, очистить Доршату от норлоков. — Старый воин хмыкнул. — Режис их терпеть не может, уж не знаю почему! Очистить Доршату… ну, можно посоветовать следующему правителю развязать войну с Кадгаром и попытаться выиграть ее без норлоков. Это и правда принесет ему любовь и уважение. В случае победы, конечно, — добавил он скептически.

— Так ты не согласен? — поинтересовался Хевден, спокойно помешивая чай.

— С чем? С глупостями, которые говорил Режис? — Закиф почувствовал, что начинает раздражаться. — Конечно, не согласен! Норлоки живут здесь так же долго, как и люди. Земля Доршаты — это и их земля. Она полита их кровью! Подобную болтовню о том, что норлоков нужно вытеснить отсюда, я слышу уже не один десяток лет!