Переиграть войну! В «котле» времени - Артем Рыбаков

— А это ты с чего взял? — вмешался в разговор Фермер.

— Саш, у нас с тобой «заточка» разная. Вас, армейцев, все эти тонкости не касались, а я и в комендатурах послужил, и на курсы «повышения кривофикакции» ездил. Так что об этом могу с уверенностью говорить. Скорее всего, он не из «преторианцев», иначе давно в овраге бы гнил… Ладно, я к нему присмотрюсь.

В дверь сарая постучали.

— Входите, открыто! — крикнул Фермер, а Бродяга, сделав мне знак приготовиться, достал из кобуры «ТТ».

Но напрасно мы так волновались — это был лейтенант Сотников. Странно было только то, что он не стал заходить внутрь, а переминался с ноги на ногу у порога.

— Что случилось, лейтенант? — сурово спросил командир.

— Товарищ майор госбезопасности, мы собираемся уходить, и я хотел бы с вами об этом поговорить.

— Мы уже разговаривали об этом, лейтенант!

Наверное, я что-то пропустил, так как не очень понимал, к чему весь этот разговор.

— Мои бойцы хотят тоже спросить вас о сложившейся ситуации.

— Ну, пойдем поговорим… Товарищ капитан, и вы, товарищ старший лейтенант, пойдемте со мной.

Выходя вслед за двумя Сашами из сарая, я только подумал: «К чему такая официальность?» — Но, увидев собравшихся перед сараем окруженцев, решил оставить рефлексии на потом.

— Слушаю вас, товарищи бойцы, — сказал Фермер.

Вперед выступил сержант Несвидов.

— Товарищ майор госбезопасности, — со значением начал он, — нам товарищ лейтенант дал приказ идти на прорыв.

— И что? Он ваш командир.

— Но многие из нас хотят остаться с вашей группой.

«Вот как, уже многие?» — подумал я.

— И что вас смущает, сержант. Оставайтесь.

— Но лейтенант, ссылаясь на устав, говорит, что это — воинское преступление. Дезертирство.

— Тут лейтенант Сотников немного заблуждается. Вы же не домой собрались и не в ближайшее женское общежитие. Оставшиеся с нами после рассмотрения кандидатур и проверки будут приняты в Особую разведывательно-диверсионную группу госбезопасности. — Саша говорил веско, тяжело, как будто чеканя слова из тяжелой звонкой бронзы. — Легко не будет никому: ни тем, кто решит пробиваться к своим, ни тем, кто решит остаться.

В беседу вступил Сотников, его ломающийся юный голос разительно контрастировал с хриплым баритоном Фермера:

— Товарищи бойцы, ну как вы не понимаете?! Фронт нуждается в вас, артиллеристах. Мы обязаны пробиваться к своим. Они недалеко! А эти неизвестные люди… Да вы даже документы их не видели…

— Ну ты и сука! — проговорил кто-то в заднем ряду. По моим ощущениям, это был Трошин.

Услышав эту сентенцию, лейтенант поперхнулся и растерянно начал вглядываться в своих бойцов, рука его при этом потянулась к кобуре.

— Кто?! Кто это сказал?! — Ломающийся тенорок летехи был полон гнева.

— Ну, я! — Как я и предполагал, это был бывший майор.

— Да я… Да я тебя расстреляю! «Троцкист», сволочь, «враг народа»!

— Да и стреляй! Только погоди, я в сторонку отойду, чтобы мужиков не забрызгало… — И Трошин действительно сделал несколько шагов в сторону.

— А ну! Отставить! Смиррна! — даже не сказал, а проревел Фермер. Да так, что не только окруженцы, но и мы непроизвольно свели пятки и развели носки, а сами вытянулись в струнку.

— Лейтенант! Какое. Вы. Имеете. Право. В присутствии старшего по званию заниматься самосудом? Радоваться надо, что бойцы ваши в бой рвутся. Да, кстати… Вы обстановку на сегодняшний день знаете? Ну, в смысле — куда вам пробиваться надо будет? Нет? Товарищ старший лейтенант госбезопасности, — обратился он ко мне, — доложите товарищам обстановку!

«О черт! Что же там у нас»? — Я начал судорожно вспоминать сражения и даты. Потом плюнул и, после получившейся «мхатовской паузы», начал говорить:

— Согласно данным радиоперехватов, а также допроса пленного, в настоящее время наши войска обороняются на линии Витебск — Орша — Могилев — Бобруйск… — Кто-то из бойцов охнул. — Значительные силы Западного фронта отступили в леса между Борисовым и Лепелем, и борьба с ними возложена на пехотные подразделения второго эшелона Группы армий «Центр». Вкратце примерно так. То есть до линии фронта отсюда — что-то около двухсот километров.

Окруженцы ошарашенно молчали. А наш командир продолжал:

— Карты у вас нет, компаса нет! А если бы и были, то не уверен, что вы ими умеете пользоваться. Ну, может быть, кроме него, — и Саша кивнул в сторону стоявшего поодаль Трошина.

— Продовольствия у вас нет, патронов — на четверть часа нормального боя. На руках — двое раненых. И вы собираетесь пройти две сотни километров по вражеским тылам. Просто пройти, не вступая в бои, не нанося немцам вреда? Так пи… идите, скатертью дорога!

Сотников приободренно вскинул голову, но Фермер продолжал:

— Только есть еще одно «но»! Вы встречались с нашей группой, видели наши лица, а гарантий, что вы не попадете в плен к немцам и не «расколетесь» при допросе, у меня нет.

— Вы! Вы что, не доверяете нам, советским людям? — взвился Сотников.

— Нет, если бы не доверял, то оружие бы вам не оставил. Кстати, товарищ лейтенант, что говорит устав про субординацию и единоначалие?

Лейтенант совсем сник Командир откашлялся:

— Слушай мою команду! Кто хочет остаться с группой — два шага вперед!

Вперед не шагнул только один — тот самый молодой москвич, с которым я разговаривал утром.

Фермер оглядел пятерых новых бойцов нашего отряда:

— Сержант, ко мне!

Внимательно посмотрев ему в глаза, Саша продолжил:

— Распределите дежурства для бойцов. Мне нужен еще один пост с того направления, по которому вы вчера вышли на нас.

— Слушаюсь, товарищ майор госбезопасности! Отделение! Ко мне!

— Сержант, отведите людей в большой сарай.

Когда артиллеристы скрылись в сарае, Фермер подошел к лейтенанту:

— Вот что, Сотников, до темноты я вас не отпущу. Во-первых, надо вам хоть сколько-нибудь еды с собой дать. Во-вторых, дорогу вы по свету не пересечете. И в-третьих, отпускать вас, пока группа не готова к передислокации, было бы верхом глупости. Так что побудете пока тут.

После чего повернулся и, позвав нас с Бродягой взмахом руки, скрылся в «штабе».

На коротком военном совете с участием Фермера, Бродяги, меня и Люка, был составлен план действий на остаток дня.

1. Я и Тотен идем в деревню Куты за провиантом.

2. Люк, Казак и Бродяга едут на мотоцикле для минирования шоссе фугасами. Точнее, едут Люк и фугасы, а два взрывника топают пешком.