Злые чары Синей Луны - Саймон Грин

– Слышали бы вы, как они распространяются о Верховном маге! – Чаппи принялся яростно драть себе ребра задней лапой. – Они так славно забыли про его пьянство и распутство. И о предполагаемом романе с твоей матерью.

Чаппи! – моментально осадил его Чанс. – Извините, ваше высочество.

– Все в порядке, – отмахнулся Хок. – Слухи всегда ходили. Я знал о них. Да и могло ли быть иначе? Но что бы ни происходило между ними, все давным-давно закончилось, и теперь уже никто ничего точно не узнает. Теперь это всего лишь очередная история – вроде сказок про Руперта и Джулию. Истина становится историей, а потом легендой, и лежащие в ее основе реальные людские судьбы скоро забываются.

– Но... вы уничтожили князя демонов, – произнес Чанс. – По крайней мере это не вызывает сомнений.

– На самом деле – нет, – возразила Фишер. – Князь демонов – Существо Переходное. Нам только удалось изгнать его из мира людей. Когда-нибудь он вернется. Некоторые разновидности зла вечны.

Впервые за время разговора Чанс выглядел ошеломленным, даже шокированным.

– Но... все эти смерти, все разрушения в Лесном королевстве... и ничего не закончилось?!

– Пока закончилось, – утешил юношу Хок. – Довольствуйся этим. С легендами всегда так: мы требуем от них счастливого, удобного окончания. Истина редко оказывается столь любезна.

– А мой отец? – спросил Чанс. – Повествования о нем правдивы? Он действительно мужественно сражался и погиб героически?

– Да, – ответил Хок. – Тут все правда. Он был великим воином и отдал свою жизнь ради защиты замка и своего короля. Самый храбрый человек, какого я когда-либо встречал.

Чанс медленно кивнул, не отрывая взгляда от бокала, стоявшего на столе перед ним, а затем решил сменить тему.

– Итак, как же вы двое очутились здесь, в Хейвене? И почему оба прикидываетесь простолюдинами, когда вы – королевской крови? Даже здесь, на задворках мира, подобные родственные связи наверняка принесли бы вам социальные и экономические преимущества.

– Долгая история, – ответил капитан.

– Ничего удивительного, – подал голос Чаппи. Теперь он лежал с закрытыми глазами на спине, задрав все четыре лапы вверх. – Валяйте краткую версию, а то я вас растерзаю или замучаю вопросами.

– Мы покинули Лесное королевство и двинулись на юг, – начал Хок. – Хотели начать новую жизнь. Освободиться от груза прошлого. И вопреки тому, что тебе наверняка рассказывали, с Харальдом мы расстались отнюдь не полюбовно. Нам с Джулией следовало убраться как можно дальше от его мстительных рук.

– Король всегда утверждал, что ты уехал с его благословением, – заметил Чанс.

– Черта с два! – фыркнула Фишер. – Он хотел взять меня в жены, а Руперта убить. Ему не хотелось бороться за трон. Мы тогда оставили его валяться без сознания на куче конского навоза в стойлах.

– Трон меня не интересовал, – продолжил Хок. – Но проболтайся я в замке достаточно долго – и нашлось бы немалое количество людей и партий, желавших видеть меня королем. Лесной замок был неимоверно тесен для нас с Харальдом. Одному из нас в любом случае пришлось бы вскоре прикончить другого. Мне этого не хотелось. Сколько бы гнева и горечи мы с ним ни изливали друг на друга, но... Он все-таки мой брат. Мы бок о бок сражались в Войне демонов. Поэтому мы оставили Лесное королевство. Только заехали в Мрачную башню – попрощаться с Верховным магом.

– Это я помню, – раздался с пола голос Чаппи. – Он предсказал, что однажды вы вернетесь в Лесное королевство. Тоже мне, удивил! Незаконченные дела всегда найдут способ тебя достать, как ни увиливай.

– Он вручил нам дары. Мне – этот топор, поскольку мечом я больше владеть не могу. В свое время я был первоклассным фехтовальщиком, даже твоему отцу задавал жару, но все изменилось, когда демон вырвал мне глаз. Какой из меня фехтовальщик без ощущения глубины пространства? Работа топором не требует особого искусства: хватит сильной правой руки и определенного количества кровожадной решимости. Есть у этого топора и другие свойства: он прорубает магическую защиту. Ну, почти любую.

– Мне он тоже сделал подарок, – вступила в разговор Фишер. – Я могла бы попросить волшебное оружие, если б захотела. Но во время Войны демонов я таскала один из этих проклятых мечей, Даров Преисподней, и с меня хватило. Я до сих пор помню злой клинок по имени «Волчья погибель». Он мне едва душу не сожрал. Поэтому вместо оружия я попросила о пророчестве. Я спросила Верховного мага: «Всегда ли мы с Рупертом будем вместе?» И он сказал – да, до самой смерти.

– Вот уж не знал, – покачал головой Хок. – Никогда не интересовался, о чем ты его спрашивала, – я полагал, это твое личное дело. Тронут. Но от меня ты услышала бы то же самое.

Супруги через стол взялись за руки, и улыбнулись друг другу одними глазами. Чанс на мгновение уловил отблеск легендарной любви Руперта и Джулии.

– Верховный маг сказал нам, что мы его больше не увидим, – продолжал Хок. – Мы и сами догадались об этом. Он выглядел постаревшим, усталым... Его могло бы ветром сдуть. Собственная магическая сила пережевала и выплюнула его, пройдясь по нему так же, как по его врагам. Вероятно, он мог спастись даже тогда. Если бы действительно захотел. Верховный умел восстанавливаться. Но, по-моему... по-моему, старик позволил себе умереть. Магия, Дикая и Великая, уходила из мира, и он это знал. Для подобных ему места уже не оставалось. Старик пережил одно последнее большое приключение, и, мне думается, предпочел уйти на взлете, пока его еще помнят героем Войны демонов, а не озлобленным затворником, каким он был до моего прихода. Все его старые друзья и враги умерли. Мы с Джулией тоже покидали Лесное королевство. Он оставался один.

У него был я, – возразил Чаппи. – Но Верховный сказал, что и мне давно пора выметаться. Когда все его звери ушли, а сам он умер, Мрачная башня запечаталась, многочисленные окна одно за другим исчезли, и его жилье превратилось в склеп. Но ведь она всегда им была, не правда ли?

– Единорога Бриза мы проводили к его родне, – продолжила Фишер, – и вернули в стадо, откуда его забрали так давно. Руперт ему обещал. Это заняло некоторое время. Мы отыскали единорогов в потаенной долине. Не стану говорить где. Тех немногих, кто помимо нас знал его историю, уже нет среди живых, и рассказать о нем некому. Пусть так и остается. Бриз теперь бегает со своими сородичами и, надеюсь, счастлив.

Хок взглянул на Чаппи, примостившегося у ног Чанса, и припомнил, как близки они были с Бризом.

– У героя в странствиях всегда есть спутник, – промолвил он наконец, улыбаясь вольготно развалившемуся на полу псу. – У меня был Бриз, а у тебя, Аллеи, есть Чаппи.

– Прошу прощения! – моментально откликнулся зверь. – Это не я у него, а он у меня есть. И порой ужасно мешает. Я не бросаю его только потому, что одному богу известно, в какие неприятности он бы впутался, не окажись рядом меня.

Чаппи перекатился на бок, принюхался и внезапно оказался на ногах. Неторопливо приблизившись к чужому столику, он укоризненно воззрился на сидящего за ним человека.