Ловушки памяти - Юлия Басова

– Надо было расчистить стол от всех этих плошекповарёшек, – задумчиво сказала я, обращаясь к Антону.

– Зачем? Тогда бы весь интерес пропал, – воодушевлённо ответил тот, – в этом и смысл – пройти так, чтобы ничего не задеть!

Я понимающе кивнула головой:

– А-а…

На самом деле в голове у меня сейчас творился полный хаос, и понять что-либо было очень непросто. В том числе и смысл этого пари. Впрочем, высказывать вслух свои мысли не хотелось, чтобы не получить обвинение в высокомерии и оторванности от коллектива.

Между тем, толпа болельщиков громко кричала, подбадривая американца, приближающегося к концу длинного стола. И как только администрация ресторана ещё не выставила нашу удалую компанию на улицу за непристойное поведение? Число болельщиков увеличивалось за счёт других посетителей, которые не смогли остаться равнодушными к захватывающему действу.

– Молодец! – закричали те, кто поставил на Кинга, когда их фаворит вновь принял естественное для нормального человека положение тела – головой вверх. Американец устало потирал руки и горделиво улыбался.

– Теперь – Ли! – потребовали из толпы.

Китаец стремительно подошёл к краю стола. Помедлил буквально секунду и поставил ладони на скатерть, а затем перенёс вес своего некрупного тела на руки. Он действовал, как заправский акробат, ловко и уверенно маневрируя между столовых приборов. Ему было не занимать скорости и выдержки. Парень совершенно безошибочно преодолел довольно приличное расстояние, не забывая при этом держать хорошую вертикальную стойку. Испытание не было для него тяжелым – в отличие от крупного американца, Ли не раскачивался из стороны в сторону, а быстро приближался к финишу на своих сильных и вместе с тем изящных руках.

– Ровно пятьдесят секунд! – раздался торжествующий голос Антошки, когда китаец спрыгнул со стола – Ли был быстрее!

– Мы о времени не договаривались! – воскликнуло сразу несколько голосов, – речь шла о том, чтобы не задеть ничего из того, что стоит на столе!

– Тогда – ничья, – разочарованно протянул Рейер, – и победителя нет.

В зале раздался недовольный гул. Было заметно, что подобный исход соревнования не очень-то понравился болельщикам.

– Может, ещё разок? – предложил неуверенный голос из толпы. – Только теперь на время?

– Так я и засёк время! – обрадовался Антон. – Результат Ли – ровно 50 секунд! Значит, он и есть победитель!

– А у Кинга? – спросил кто-то из иностранной группы. – Каково его время?

– Он был однозначно медленнее! – уверенно ответил Антон.

– То есть точно его время не измеряли? – заключил кто-то из болельщиков.

– Нет, – удручённо ответил Антон, – но он постоянно тормозил, а один раз чуть не сбил бокал. А Ли шёл чётко, без ошибок.

– Ну и что! – возразили ему. – Если точный результат неизвестен, как можно выявлять победителя?

Вокруг горячо заспорили, и я поспешно выскочила из гудящей толпы. Антон уже предлагал другой вариант – заставить ребят проделать то же самое, только с завязанными глазами. Кто-то из болельщиков его поддерживал, остальные стали оживлённо переговариваться между собой, создавая невероятный шум.

Мне же нестерпимо захотелось остаться в полном одиночестве в своей комнате, чтобы хорошенько обдумать свою странную жизнь и дальнейшие шаги. Сочтя всеобщий ажиотаж вокруг пари прекрасным поводом, чтобы тихо исчезнуть, я подошла к старосте Тане и протянула ей деньги:

– Тань, это за еду. Я ухожу.

Девушка кивнула и с сомнением посмотрела на меня:

– Ты уверена? Рано ведь ещё.

– Рано, – согласилась я, – но мама звонила. Просила приехать пораньше.

Да, врать нехорошо! Но что делать?

– Ну, ладно, иди. До завтра! – староста пожала плечами. В её взгляде промелькнуло непонимание.

Она, как и все остальные в этом зале, получала удовольствие от всего происходящего, на основании чего вечер можно было считать удачным.

Я не стала прощаться ни с Антоном, ни с Филиппом, предоставив им возможность и дальше предаваться азарту.

Тихо выскользнув из ресторана, я торопливо пошла к автобусной остановке. Вокруг было темно и безлюдно. Снова пошёл снег. Он валил крупными тяжёлыми хлопьями, громко хрустел под ногами, слепил глаза. Я судорожно соображала, что делать дальше. Идти ли сегодня к белому особняку или сделать небольшую передышку? Некто сообщил мне, что там я найду ответы на многие вопросы…

Вскоре подошла маршрутка, и я безо всяких приключений добралась до дома, еле живая от усталости.

– Мам, ты где? – громко спросила я, переступив порог.

– Здесь, а вот тебя где так долго черти носили? – недовольно откликнулась родительница, выглядывая из кухни.

Чёрт, я совсем забыла предупредить её, что задержусь с ребятами!

На матери был кружевной фартук, который она надевала лишь в особенных случаях, когда готовила одно из своих фирменных блюд.

– Крылышки в меду? – догадалась я.

Это странное кушанье было её любимым. Я же терпеть не могу сладкую курятину. Тем более после сытного обеда в ресторане. И после пережитого ужаса, следовавшего за мной по пятам. И после того, как я узнала, что мой приятель Лёха – не человек вовсе, а какой-то там Тэрф. И тем более, после того как я поняла, что умею существовать в параллельном времени, не имеющем ничего общего с тем временем, в котором живут обычные люди.

Да, после всего этого крылышки в меду – не лучшее решение.

– Мой руки, и к столу, – властно приказала маман.

– А я уже поела, – жалобно произнесла я, предчувствуя бурную реакцию с её стороны.

Мать наверняка очень старалась, чтобы загладить свой вчерашний проступок. Уверена, она целый день мучилась, думая о том, какой отвратительный пример подала дочери, напившись.

– И где? В столовой студенческой? – скептически воскликнула она. – Разве там накормят, как дома?

– Конечно, нет! – с готовностью ответила я. – С твоей едой не сравнить. Только я и правда не голодная. Давай просто попьём чайку.

– Ну вот, – мать в отчаянье всплеснула руками, – я тут два часа торчу, готовлю, а моя собственная дочь – неблагодарное существо!

– Ну, прости, – тихо ответила я, – так что насчёт чая?

– Пей сама свой чай! – обиженно воскликнула родительница, поворачиваясь ко мне спиной. – Вот чайник, вот чашка. Делай что хочешь!

Последнюю фразу она произносила каждый раз, когда сильно обижалась на моё невнимание. Я прекрасно понимала причину такого поведения – мать была совершенно одна. Её дочь выросла, обзавелась своими собственными секретами и интересами, а ей оставалось лишь ходить на работу, болтать со своими коллегами о жизни, смотреть телевизор, копаться в саду и ждать меня, постоянно занятую своими переживаниями и проблемами. Что ещё? Да, пожалуй, уже ничего…