Лишние Земли лишних - Дмитрий Старицкий

Наконец Светлане надоело играть в гляделки. Или просто она не дождалась от меня первых фраз, по которым меня можно было бы поймать за язык.

Ага… Щас, разбежался. Ты пришла, ты и говори.

Она и сказала, слегка удрученно:

— Вы умудрились такого наворотить, что даже не знаю, как вас теперь представлять?

Я тут же ей ответил дежурной шуткой, хамской:

— А вы представьте меня карликовым негром с длинным фиолетовым членом.

Светлана захотела сначала обидеться, но, неожиданно для самой себя, весело рассмеялась. Видимо, все же представила. Это хорошо, когда враг с хорошим воображением. Есть простор для маневра.

Подскочил очень услужливый Арам:

— Что будем пить?

— Мне пиво повторить, а даме — что пожелает, — ответил я.

— Бокал вишневки, — сделала свой заказ Светлана и, когда Арам удалился за стойку, снова посмотрела мне прямо в глаза и укоризненно спросила:

— Ну и что вы тут устроили?

Ну прям училка начальных классов, журящая чересчур расшалившегося первоклашку. Уважаю. Могет, когда захочет. Только вот откуда столько специфического умения в столь юном создании? Это вопрос.

— Флеш-моб, — спокойно ответил я, — очень модная нынче вещь в цивилизованном мире. Урбанистическая инсталляция.[127]Вам не понравилось? А вот публика была в восторге. Заодно это была гражданская акция протеста против нашего похищения киднеппером по имени Майлз. Все в рамках демократического процесса. Никакого хулиганства, тем более уголовщины. Только искусство.

Кажется, я вещал в пустоту.

— Мисс Майлз вас приглашает на переговоры к себе в офис. — Это было сказано Светланой так, будто меня пригласили на аудиенцию во дворец к местному монарху на вручение медали.

— Знаете, Светлана, что-то у меня нет никакого желания общаться с Майлз, — дипломатично ответил ей на лестное предложение. — Она хамка. И уж тем более не желаю встречаться в ее офисе. Предпочитаю пока побыть на людях.

Тут сделал паузу и убедился, что Беляева поняла все правильно.

— А вообще я желал бы встретиться не с ней, а с кем-то из более высокого руководства вашего пресловутого Ордена. У кого компетенции больше, чем у Майлз. Вы же знаете основной бюрократический принцип? Большому начальнику проявить власть — это разрешить запрещенное, маленькому — запретить разрешенное. Зачем тратить время на мелкую шишку в большом лесу.

— Георгий, в настоящее время это невозможно, — мягко ответила Светлана. Голос ее был нейтрально-приятного тембра. Такими голосами любят озвучивать Джи-Пи-Эс маршрутизаторы и автомобильные компьютеры.

— А мы никуда не торопимся, — перешел я на вальяжную манеру разговора.

Правда, внешне. Внутренне же собрался весь, как пружина.

— Да, кстати, Света, — подбавил некоторой фамильярности в беседу, — зовите меня Жорой, так будет и для вас проще, и мне привычней. Мы же не на официальном приеме, а так… Проводим некие предварительные переговоры «без галстуков». Помните, Ельцин такие мероприятия очень любил? С «другом Рю» и прочими главами государств? Путин эту хорошую традицию почему-то похерил, а мы восстановим.

Светлана тут же разорвала дистанцию.

— Нет, я вас буду звать именно Георгий, или господин Волынский, если угодно. Или доктор Волынский, если предпочитаете официальное титулование. Так будет правильней. Мы с вами по разные стороны баррикад. — Взгляд Светланы был тверд. Красивые глаза. И сама Светлана красивая. Действительно не хуже моих девочек.

— Ну что ж, вовремя расставить точки на «ё» — это решить половину проблемы, — согласился я с ней. — Не будем ходить вокруг да около, танцы с бубнами тут никому не помогут. Перейдем на язык фактов. Настолько я понимаю, наша ситуация для вас казуальная, не предусмотренная никакими спущенными сверху инструкциями и правилами. И вы сами пребываете в полной растерянности.

Светлана напряглась, готовая моментально отрицать такой огульный поклеп на ее самость. Пришлось слегка сдать задним ходом. Все же не она сама — мой враг, а как средневековый герольд,[128]говорит устами своего сюзерена. Всего лишь.

— Точнее, не вы, Света, а ваша мисс Майлз. Решать нашу проблему на более высоком уровне ей не хочется, так как в этом случае именно она и понесет всю административную ответственность за случившееся. Я прав?

Светлана машинально кивнула, но потом, спохватившись, попыталась напялить на свое лицо маску непроницаемости.

Я же продолжил развивать мысль:

— В таком случае у вас должны быть новые предложения к нам. Те, которые сегодня утром озвучивала Майлз, мы даже слушать не будем. Лучше всего было бы вам отправить нас назад. Можно даже без автобуса, хотя лично мне он мне и дорог как память.

— Я вас слушаю, продолжайте. — Светлана даже подбородок положила на ладонь и поставила локоть на столешницу. Вся из себя примерная отличница на лекции по марксизму-ленинизму, блин. Типа приготовилась слушать меня терпеливо и долго. Манипулятор недоделанный.

— Нет, Светлана, это я вас слушаю. Вы готовы нас отправить назад?

Она ответила очень ласковым голосом медсестры клиники для душевнобольных:

— Вы же знаете, Георгий, что это невозможно. Правда невозможно. Так что этот вопрос мы даже не будем рассматривать. Бесполезно так бездарно тратить время.

— А что будем рассматривать? — подтолкнул ее раскрыть их планы в отношении нас.

Однако Светлана молчала, улыбаясь, как Мона Лиза с тополиной доски Леонардо да Винчи, и по-мхатовски[129]держала паузу.

Чтобы не выглядеть дураком, пришлось продолжить диалог самому, хотя я предполагал, что мяч уже на ее стороне.

— Но если действительно фишка так легла… Если мы останемся здесь, причем навсегда, то я готов обсудить, к примеру, размер компенсации за потерянный бизнес, оставленные мною имущество и недвижимость в Москве.

— Не получится. — Светлана откинулась спиной на стену и приняла более расслабленную позу. — Начнем с того, что Орден выдает каждому из вас по благотворительной программе только тысячу экю на нос. И все. И это немало. По крайней мере, добраться до анклава своих соотечественников хватает всем. Больше никому ничего не предусмотрено. И то это деньги не Ордена, а таких же переселенцев, как вы, которые, в отличие от вас, платят за свою переброску сюда. Часть этих средств идет на помощь неимущим переселенцам. А сам Орден — не Армия спасения.[130]