Конец светлым эльфам - Владимир Журавлев

— А ишаки вкусные? — донеслось до Вьехо.

— Если запечь с толикой магии, то все вкусное…

Вьехо обернулся: юный пейзанин глядел на него умоляющими глазами. Уж на таком уровне он понимал эльфийскую речь! Беда… а Владычица сидит на своем травяном троне прямая, недоступная и отрешенная. Понятно, тоже кушать хочет.

А вот Вьехо ишак пришелся по душе. Упорный, выносливый, терпеливый, преданный — чего еще желать? И живет на подножном корме. Эльфы б такими были!

И только нежный Фионнал не принимал участия в планировании ужина. Сидел в сторонке, безуспешно пытаясь втиснуть в форму возвышенной баллады все их сомнительные делишки, и легкая тень недовольства то и дело мелькала в его глазах. Понятно. Проснувшийся дар понимания животных угнетал юного эльфа, и неизвестно, что он мог выкинуть. Старший следопыт, к примеру, гоблинов своим телом защищал…

— Ишак, — вздохнул Фионнал, заметив взгляд Вьехо. — Никак не могу вставить. Абсолютно негероическая личность.

И Вьехо понял, что надо делать. Когда-то, в ином мире, слышал он песенку погонщиков… Он шагнул и протянул руку к инструменту.

Лютня в его руках дрогнула, звонко ударила колокольчиками, застучала дробно копытами по каменистой дороге, заскрипела протяжно и уныло тележными колесами, зажурчала яркой мелодией, что пели издавна крепкие парни под синим небом Сьерры…

Дорога трудна, грязь и пыль,

Немое молчанье гор,

Но вместе со мной бредет по пути

Верный товарищ осел.

Над Сьерра-Невадой

Солнца пламя!

К солнцу песня летит!

И падает, падает в пропасть камень,

И колокольчик звенит:

Тинь-тинь-тинь, тин-дон…

Лютня зазвенела дорожным колокольчиком, ударила ярким солнцем по глазам… Ишак вздохнул, подошел и уткнулся лобастой башкой Вьехо в бок. Краем глаза он заметил, что и Предвечная Владычица слушает его с удивленной улыбкой. Ну а эльфы вообще затаили дыхание.

Спеши, мой осел! За далью гор,

За маревом жарких пустынь

Я вижу дом, любимую в нем —

Не дай мне сбиться с пути!

Эльфы внимали и недоуменно хмурились. Уж очень непривычной была музыка, и рифмовка ничем не напоминала отточенную до совершенства эльфийскую. Но Вьехо знал, что делал: за определенное количество лет он кое-чему научился у воровок. И где не хватало стройности, забивал страстностью!

Кинжал мой остер, и путь мой прям,

И шаг мой широк и тверд!

Осел мой упрям, он так же, как я,

Верит в далекий дом!..

Вьехо поднял голову и закончил, глядя прямо на Предвечную Владычицу:

И так же, как я, мой верный ишак

Вечно предан царице.

И значит, со мной, так же как с ним,

Во Тьме беды не случится!

Вьехо и сам не понял, к чему вставил про царицу. Вот вырвалось само, и все тут. И такое ощущение осталось, что правильно спел!

Мысленно Вьехо в который раз помянул недоброй памяти давний круг друзей у твердыни Черного Властелина и с поклоном вернул лютню владельцу.

— Ужасные рифмы! — вздохнула одна из эльфиек, незаметно вытирая заблестевшие слезы.

— Мелодия резкая и чрезмерно страстная! Ритм дикий и необузданный! — поддержали ее остальные взволнованными голосами.

— Велика сила искусства! — печально подвела итог утонченная Фионе. — Верного друга как зажарить?

— Могуче искусство — но не всемогуще! Кушать все равно хочется! — простодушно высказался нежный Фионнер.

И все вздохнули и замолчали. И стало слышно, как нежный Фионнал снимает струны с колков.

— Прощай, моя верная лютня! — печально сказал юный эльф. — Столько честолюбивых надежд было связано с тобой! И вот — прощай! Я так мечтал стать великим бардом! Но из твоих звонких струн можно наделать силков и можно свить тетиву для не знающего промахов лука! Все равно я больше не буду никогда петь и играть! Понял я, что не достичь мне истинного мастерства… Моя верная лютня! Я мог бы отдать тебя доблестному Вьехо! Но в трудный час силки и лук нужнее, а доблестный Вьехо, коль сумел из грязной скотины создать дивный образ талисмана удачи, и на губах изобразит волшебную мелодию, на коленках выстучит неповторимый ритм! Такому мастеру инструмент без надобности! Прощай.

Фионнал прошел мимо ошеломленной свиты, бережно положил лютню на место будущего жаркого костра и коротко поклонился Предвечной Владычице.

— Зато я способен на такое, что недоступно и доблестному Вьехо! — с превосходством в голосе сказал юный эльф — и исчез в лесу.

— Мой юный друг! — подмигнул Вьехо пейзанину. — Я видел, ты предусмотрительно захватил с собой котомку! И берег ее в болотах от влаги! Видно, там еда хранится? И кое-что есть в моем походном мешке! Сложим же скудные наши припасы, поделимся братски с остальными, не столь предусмотрительными!

Пейзанин замялся.

— У меня мало! — наконец проворчал он. — Съедим все за один присест — что останется мне? У нас говорят, дружба кончается с последним куском хлебушка — и верно говорят! Приключение только начинается, я без еды с голоду помру! Вы-то эльфы, вы и звездным светом насытитесь, а вот я…

— Иначе сожрут ишака! — вполголоса предупредил Вьехо.

Пейзанин мялся и жался. Деревенская прижимистость боролась в нем с эльфийским легкомыслием по всему организму — и организму было плохо.

— Даже избраннице не уделишь кусочка?! — еле слышно поразился Вьехо.

— Избранница не сказала мне «да»! — на удивление разумно напомнил юный жмот.

— С кем гуляет, тот и угощает? — припомнил пейзанскую мудрость Вьехо. — Логично. Понимаю. А я предупреждал, что пути эльфов — не для смертных.

Вьехо раскрыл свой походный мешок. Скроенный из почти волшебных эльфийских тканей, тот достойно выдержал даже купание в болоте и ни капельки не пропустил внутрь! Вот только еды там было маловато. Ну зато во фляжке булькал вкусноводень.

Запылал маленький, но веселый костерок. Лютня Фионнала послужила ему прекрасной растопкой. Еда, сдобренная добрым глотком вкусноводня, утешила эльфийские пусть не желудки, так души — и над поляной вновь зазвучал беспечный смех. Вьехо уселся к теплому стволу и прикрыл глаза. Как мало надо эльфам для счастья! А все почему? Веселящего вещества внутри эльфов изначально много, вот почему.

— Я — Фея! — остановилась перед Вьехо жизнерадостная эльфийка.

Вьехо посмотрел: ничего особенного. Воздушность фигурки и фиалковость глаз в наличии. Вспомнилась вдруг вечно унылая, недовольная возлюбленная супруга, и остро захотелось домой. Как-то она там? Сколько у нее уже детей? А ведь обещал вернуться быстро!

— Это я протянула тебе шест! — сообщила эльфийка таинственно. — Тогда, на болоте! И спасла тебя! И вижу, не напрасно! Ты хороший командир, не то что Фионнель…