Перворожденная - Юстина Южная

Финеас вспомнил свои прыжки по речным камням и не удивился. Видимо, правило «гости остаются за потоком, пока кто-нибудь из Перворожденных не проведет их», распространялось абсолютно на всех.

Поблагодарив Беленуса и попрощавшись, маг и эльфийка шагнули под своды таинственного коридора сидов. Стоило пройти пару ярдов, на стенах вспыхнули мягким зеленоватым светом бронзовые лампы. Протянулись длинные и короткие тени.

Дорога действительно заняла не больше часа. Изредка на пути возникали ответвления, но их занавешивала плотная туманная завеса, так что Исилвен с Финеасом ни разу не ошиблись, ступив не в тот проход. Маг подумал, что, если бы фейри захотели, они бы убрали туман, и тогда путешественники могли бы блуждать тут днями и месяцами. Не исключено, что иногда сиды так и поступали…

Наконец свет впереди стал ярче, и после очередного поворота возникли обещанные Беленусом двери. Снятый боковой светильник озарил их створки, те дрогнули, поддаваясь легкому нажиму и выпуская мага и его спутницу наружу.

Стояло хмарное утро. Даже ожидая подобного, Финеас поразился причудам волшебных холмов – когда они заходили в зал фейри на Эрине, был полдень. А вот Исилвен, похоже, была подготовлена лучше, потому что оглядела окрестности с любопытством, но без недоумения.

– Прошло около суток, – констатировала она.

Густой кустарник окружал поляну, знакомую Финеасу по прошлым хождениям. Надо же, а ведь тогда он совсем не обратил внимания на скромный земляной бугорок в дальнем углу; оказывается, и это тоже – владения сидов.

Взгляд девушки скользнул за реку, туда, где в серо-белесоватой дымке рисовались очертания древесных чертогов. И мелькнула в этом взгляде такая страшная тоска, что у мага невольно сжалось сердце. Исилвен смотрела на город Перворожденных, и что-то, наверное, отозвалось в ней узнаванием столь больным, что она вдруг до крови закусила губу. Алая капля сорвалась вниз, разбилась о холодный песок.

– Подождем? – спросил Финеас, заставляя себя отвернуться от этой капли. Отвлечь эльфийку от воспоминаний – вот что сейчас надо. – Или дадим о себе знать?

Не без труда уняв частое дыхание, Исилвен обернулась:

– Давай попробуем пройти.

Она приблизилась к бурлящей меж камней воде, вздохнула, словно собираясь кинуться в пропасть, и начала перебираться на другой берег. Финеас за ней. Спрыгнув с последнего валуна, Исилвен, как в свое время светловолосый эльф, протянула магу ладонь. Замешкавшись на мгновение, Финеас все же подал свою, и Алдеон предстал перед ними во всей красе.

– Я ощущаю эти чары, – проговорила девушка. – Они меня признали.

Медленно, чтобы хозяева острова Скай смогли рассмотреть пришельцев, Перворожденная и маг направились к селению. До него оставалось ярдов пятнадцать, когда врата распахнулись и навстречу им вышла стража в сопровождении Малдора.

– Саэса оментиен лле, оселлэ! – Он поклонился Исилвен. – Приветствую и тебя, мастер Юрато.

– Здравствуй, Малдор! – откликнулся маг.

– Наверное, удобнее будет говорить на всеобщем, чтобы мастер тоже мог участвовать. – Девушка покосилась на мага. – Меня зовут Исилвен. А твое имя, брат мой, я только что услышала из уст своего спутника.

Малдор кивнул:

– Мы рады пригласить в Алдеон тебя, леди Исилвен, и тебя, мастер. Проходите.

Улочки селения вновь вели их к дому лорда Валакара. На этот раз Финеас, преодолевший состояние восхищенного замешательства при виде эльфийского города, случившееся в первый визит, подмечал мелкие детали: одежда Перворожденных – часто оливково-коричневая, имитирующая цвета леса, покрой непривычный, но иногда встречались и знакомые клетчатые юбки (давало о себе знать многовековое соседство со скоттами); оружие – в основном луки и длинные кинжалы, но отнюдь не у всех, здесь эльфы чувствовали себя в безопасности; украшения – пояса, кулоны, диадемы – немного, но все искусно сработанные.

Темный маг украдкой посмотрел на Исилвен. Та созерцала Алдеон со смесью радости и отчаяния – так показалось Финеасу, – внешне, однако, стараясь остаться спокойной.

Когда их маленькая процессия почти добралась до жилища правителя, эльфийка коснулась одного из деревьев.

– Лаватасар, – улыбнулась она. – Это дерево впервые вырастили в Хьерварде из семян лаваральды и местной ивы. А это… – девушка указала на цветы, усыпавшие вход в дом Валакара и издававшие чарующие ароматы, – альфирин, эланор и маллос. Они с далекой Арды, удивительно встретить их тут.

Финеас только развел руками – в ботанике иных миров он был не силен. Зато Малдор просиял, как начищенный клинок. Не иначе принимал участие в разведении и посадке. Маг еле удержался от иронического фырканья.

– Лорд Валакар просит вас подождать. Располагайтесь.

Малдор провел их в небольшие, изящно убранные комнатки. Если бы это было привычное каменное здание, они оказались бы примерно на втором этаже.

Скинув с плеч ношу, Исилвен замерла у окна. Погладила древесные стены и зеленые листья, заглядывающие внутрь. В Алдеоне все еще стояло лето. Впрочем, Финеас не поразился бы, узнав, что теплая погода царит здесь круглый год. Эльфийская магия была своеобразна, но, несомненно, могуча.

– Думаешь, твои сородичи станут нам помогать? – спросил маг, повертев и положив обратно на блюдо крупное ярко-желтое яблоко.

Исилвен ответила не сразу.

– Это их воля и их выбор. В прошлом – если то, что говорил мастер Диар, верно, – они храбро сражались против слуг Хаоса. Но я совсем не знаю, чем они живут сейчас.

Финеас вдруг вспомнил товарищей по оружию, оставивших военный промысел. Он столкнулся с парочкой спустя несколько лет после их ухода. Один жил отшельником в глухой деревне, пахал свою делянку и с одержимостью рассказывал магу о приросте поросят в хозяйстве. Второй, значительно погрузневший, обзаведшийся бойкой женой, не менее бойкой тещей и тремя ребятишками, радушно привечал Финеаса у себя дома и изумлялся, почему тот отказывается ночевать в тесном, переполненном домишке, а предпочитает открытый двор. Почему-то маг был уверен, что ни тот ни другой не отправились бы снова сражаться за непонятных лордов и их непонятные цели, даже если б это сулило несметные прибыли.

А сам Финеас? Разве не успел он привязаться к приморскому селению, вопреки (а может, и благодаря) кочевому прошлому? Кто знает, не случись беда, пройди еще пара мирных лет, не решил бы он остаться там навсегда? Возможно, и нет, а возможно… Вот и эльфы. Сколько уже миновало для них бестревожных годов? Захотят ли они менять их на сражения и вероятную гибель?

Прийти к какому-либо выводу ему помешало появление стража, который позвал их к правителю.

Валакар принял мага и Перворожденную все в том же просторном зале. На сей раз совет эльфов проходил в расширенном составе, на него пригласили даже Малдора. Беседа из уважения или, что вернее, снисхождения к темному магу велась на праязыке.