Посланники магии - Джулия Дин Смит

Пока солдаты Дарэка находились в замке, Атайя оставалась в своих покоях совершенно одна, словно заключенная. Она не решалась выходить даже под невидимым покровом, опасаясь, что обученные Родри кайтские воины обнаружат ее при помощи зеркала или заметят отражение в отполированных стенках шкафов или буфетов. Можно было попробовать переместиться куда-нибудь посредством заклинания транслокации, но Атайя прекрасно помнила о предостережении Хедрика: случайно оказаться в совершенно неожиданном месте вовсе не хотелось. Пришлось покорно смириться на какое-то время со своей незавидной участью, и уже на второй день добровольного заключения она могла воспроизвести по памяти каждый цветочек орнамента на настенном гобелене, коврах, занавесках и покрывалах.

Через два дня после собрания Совета — о котором Атайя почти позабыла после волнительной встречи с Николасом — к ней в покои пришел Хедрик. Он принялся рассказывать о заклинании блокировки. Атайя прекрасно помнила, что мастера, упоминая о данном заклинании, говорили о какой-то серьезной опасности, поэтому слушала учителя очень внимательно, стараясь вдуматься в каждое слово.

— Скажу честно, заклинание может привести к летальному исходу, — сообщил Хедрик, нисколько не удивляясь ее реакции: глаза Атайи округлились, между бровей залегла складка. — Если твоя сила заблокирована, ты не сможешь пользоваться заклинаниями, даже тем, при помощи которого блокировка удаляется. Представь, что запираешься в комнате, а ключ остается снаружи. Только какой-то другой колдун — знающий, как пользоваться заклинанием, — в состоянии открыть дверь и выпустить тебя на свободу.

— Мне кажется, это лишь осложнит любую ситуацию. Вы так не считаете? — спросила Атайя и поудобнее расположилась на стуле с мягкими подушками, стоявшем у камина. — Все, что тебе остается, так это сидеть и дожидаться, когда появится кто-то, способный разблокировать твои силы.

Лицо Хедрика заметно помрачнело.

— Не надейся, что в твоем распоряжении окажется много времени, Атайя. Конечно, за несколько дней ничего страшного не случится. Возможно, и за несколько недель. Но если ты не будешь пользоваться магией на протяжении длительного времени, то она постепенно начнет скапливаться и давить на сознание, как во время мекана. Неминуемо возникнут изменения в мозге, но в данном случае у энергии не будет выхода, даже в страшных, разрушительных проявлениях. В конечном итоге человек сходит с ума, и в этот момент скопившиеся силы вырываются наружу.

Атайя шумно сглотнула.

— И что происходит потом?

— Ничего. Это последнее, что с тобой происходит в жизни. Очень скоро наступает смерть, вот и все.

У Атайи перехватило дыхание. Ей вдруг захотелось вовсе отказаться от заклинания блокировки, уж лучше терпеть воздействие корбала. С этим злом по крайней мере можно как-нибудь справиться — можно, к примеру, разбить кристалл или поместить его в затемненное место. Хедрик, почувствовав ее состояние, поспешил продолжить урок, не давая Атайе возможности увести его от темы.

— Запомни первое правило: для того чтобы заклинание заработало, необходим физический контакт.

Хедрик протянул ей руку, чтобы продемонстрировать на практике, как пользоваться заклинанием. Атайя приняла ее, но неохотно. Ей всегда становилось не по себе, когда учитель рассуждал о магии как о самостоятельном существе, пользующемся с ней одним и тем же телом и позволяющем прибегать к его помощи из благодушия и щедрости. Она была уверена, что сама распоряжается заложенными в ней силами, по своему собственному разумению, но порой девушке казалось, что магия гораздо сильнее ее.

— Просто постарайся не оказывать сопротивления, — предупредил Хедрик, — или эксперимент нам обоим покажется неприятным.

Атайя кивнула, но вскоре почувствовала, что расслабиться не так-то легко. Казалось бы, обучение заклинанию, к которому никто, кроме представителей Совета, не имел доступа, должно было вызвать в ней радость и восторг, вместо этого она нервничала и почему-то очень боялась. Когда Хедрик проник в ее сознание, Атайя вздрогнула и ощутила какой-то внутренний протест. Учитель, прошептав какие-то слова, немного успокоил ее, но неприятные эмоции не исчезли полностью. Вдруг Атайе стало больно: показалось, что кто-то крепко сжал мозг беспощадной, сильной рукой. Она пыталась избавиться от напряжения, прекрасно сознавая, что Хедрик не причинит ей зла, но ничего не получалось.

— Obsera hanc potentiam.

Сначала Атайя ничего не почувствовала, лишь незначительное давление на мозг, затем что-то мимолетно, но резко и весьма ощутимо дернулось, где-то внутри головы. После этого неприятные ощущения исчезли, желание бороться испарилось. На смену им пришло неестественное, умиротворенное спокойствие, сравнимое с теми эмоциями, когда после долгого пребывания в шумном, суетливом городе попадаешь в тихий безлюдный лес.

— Ну? — спросил Хедрик. — Как ты себя чувствуешь?

— Мне кажется, что голова набита ватой, — пожаловалась Атайя, морща нос, словно собираясь чихнуть. — Мне не больно, но как-то непривычно. И еще… У меня такое ощущение, что я только что залпом выпила кубок вина. Голова идет кругом. — Она вновь сморщила нос.

— Это все? — продолжал расспрашивать Хедрик.

Атайя виновато опустила глаза.

— Прямо перед тем, как вы поставили блокировку, я почувствовала невероятный страх. Я старалась не сопротивляться вам, но ничего не могла с собой поделать.

— Не пугайся. Сработал защитный инстинкт, — заверил Хедрик. — Твоя магия почувствовала опасность и постаралась предупредить тебя. Это естественная реакция, она лишь говорит о том, что ты здорова.