Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса - Юрий Никитин

Савмак снова окинул Олега полным сомнений взглядом и бросил:

–Ага. Ну да, верю. А куда едем?

–По свежим следам,– скомандовал Олег и развернул коня к выходу, конь красиво вздыбился и заржал, чувствуя опытного всадника.

–Девку вызволять?

–И это тоже,– согласился Олег.

Из постоялого двора они вылетели стремглав, и воздевая комки грязи из-под конских копыт. Когда выехали на дорогу, лошади помчали во весь опор. Олег пригнулся ниже к шее зверя, чтобы уменьшить сопротивление ветра, Савмак не отстает, скачет горячим галопом рядом, но все же чуть позади, потому как весит побольше и даже с седлом его коню непросто.

Город, с его приземистыми домами и затхлым запахом рыбы, быстро остался позади, понеслись невысокие холмы и поля ржи. По ним волнами перекатывается ветер, в воздухе висит трескотня медведок. Небо очистилось после бури и только редкие облачка, как кусочки пуха, иногда перекрывают солнце, бросая на дорогу замысловатые тени.

Пока Савмак расспрашивал Олега о бабах, волхв успел прочитать следы, что оставили похитители. Беспорядок в комнате говорит, что Люсиль сопротивлялась, волевая женщина, но противник оказался сильнее и, судя по всему не один, потому как на полу грязные следы двух пар больших сапог. Окно выбили и выволокли Люсиль через него, а на раме остался клочок ее платья. В форме умыкатели хорошей, поскольку комната прямо над таверной, а с такой высоты не каждый сиганет. Повезли ее на лошадях, следы копыт необычайно крупные, с два мраковских кулака, и ведут от самой коновязи. Такие сложно не заметить опытному глазу, главное чтобы их не занесло и не затоптало.

–Пастор,– окликнул Олега Савмак, пришпоривая лошадь,– ты хоть знаешь, путь?

Олег сдвинул брови. Кабы знал, не просидел бы столько лет в пещере, да не бродил бы неприкаянно по свету. А все не нашел. Но умыкнули Люсиль те, кому важно найти Меч раньше них, а если не убили ее прямо на постоялом дворе, значит, она им зачем-то нужна живой. Стало быть, для Меча они уготовили совсем негожую судьбу, ибо достойные люди не будут умыкать юных девиц.

–Пока прямо,– отозвался Олег.

–Слыхал мудрость про тех, кто ходит прямо?– спросил Савмак, окончательно поравнявшись с Олегом.

Олег промолчал и ударил пятками по бокам лошади, та всхрапнула, ветер ударил в лицо, а дробь копыт стала чаще. После того, как Мрак изрек эту великую мысль, они только и ходили что прямо, а дома больше никогда не ночевали. Хотя дом теперь понятие смутное, Олега уже долгое время давило ощущение, что дом – это не собранная из бревен или камня лачуга. И даже не деревня, и не племя.

Поля и холмы сменились рощами через два изгиба дороги, пошел лес, высокий и старый. Сосны в два обхвата тянутся к небу и закрывают дневной свет, воздух сладко пахнет хвоей, чирикают птахи. Олег натянул поводья и замедлил скачку, переходя на рысь. Давно он не вдыхал такой воздух, и чутье подсказывает, что со временем мест, где можно дышать полной грудью, станет меньше. Но это вынужденная необходимость для роста всего человечества.

–Пастор,– обратился Савмак к Олегу, снова догнав его на своей лошади в яблоках.– Дальше дурные места идут. Нам точно надо в этот лес?

–Лес не может быть дурным,– отозвался Олег убежденно.

–Не согласен,– проговорил Савмак.– Местные говорят, там диаволы беснуются. А кто идет по лесу без их разрешения, хватают, садятся на спину и катаются, пока тот не издохнет от измождения.

Олег пожал плечами и глубоко вдохнул лесной воздух.

–Затейливо отдыхают,– сказал он.

На лице Савмака появилась озабоченность, но все же выпрямился в седле и поднял голову. Олег не смотрел на ратника, и так понятно – трусость роду Савмака не свойственна, поскольку прародитель попросту не обладал таким качеством. Зато как пел, как пел.

–Говаривают,– продолжил Савмак,– люди там пропадают. По ночам крики жуткие.

–Говоришь, не местный,– заметил Олег,– а слухи знаешь.

Савмак развел руками, правя конем одними лишь коленями, и сказал:

–Так народ болтает. Я на постоялом дворе такого наслушался, на всю жизнь хватит.

–Люсиль повезли этой дорогой и прямо в этот лес,– сообщил Олег, раздумывая,– значит, не только диаволы в нем обитают.

Через некоторое время дорога превратилась в тропу, стала уже, а по краям пошли высокие заросли колючего кустарника, пришлось выстроиться в колонну и ехать друг за другом.

–Гляди, пастор!– воскликнул Савмак.

Олегу не видно, куда он указывает, потому что непредусмотрительно едет перед ратником, но догадался – справа свободная от кустов поляна и трава на ней помята, словно кто-то через нее ломился.

Остановив коня, Олег оглядел землю и траву. Трава привалена по направлению к тропе, стало быть, шли оттуда, а не туда. На самой дорожке следов поприбавилось, теперь в отряде похитителей Люсиль примерно с десяток голов.

–Основательно подготовились,– заключил Олег.

–Может, нагрянем да ударим разом, а?– предложил Савмак.– Мы же им на пятки наступаем.

Олег окинул взором кроны, прислушался – птицы замолкли, ветер в верхних ярусах стих. Недобрый знак. Он покачал головой и сказал:

–Их больше, следы не заметают. Значит, не боятся. Такое бывает либо от большой силы, либо от великой глупости.

–Так делать что, пастор?

–Осторожничать,– ответил Олег.

Лес становился плотнее и гуще, теперь им приходилось продираться сквозь засыпанную буреломом тропу и колючие ветки. Ноги закрыты штанами, но колет даже через ткань, а лошадям нравится все меньше – они артачатся и фыркают, нервно прядая ушами.

–Какой неопрятный лес,– бормотал Савмак.– Кто б его почистил только. Как только умыкатели тут пробрались.

Олег давно заметил, что путь их не такой, какой должен быть у путника на лесной тропе. Хотя бы потому, что следы копыт в грунте видно, а ветки при этом не сломаны. Да и вообще словно не касалась этих зарослей ни одна живая душа.

–Помогают им,– сообщил Олег хмуро.

Савмак остервенело рубил позади него кусты на обе стороны, потому как проложенной Олегом дороги ему не хватало.

–Да кто же?– изумился ратник.

–Хороший вопрос,– отозвался Олег и, натянув поводья, спешился.– Дальше пойдем пешком.

Коней Савмак оставлять отказался, Олег хмурился – кони хоть и хорошие, но ступают больно шумно и хрустят ветками. А привлекать внимание раньше положенного – лишние трудности и трата ценного времени, которое можно использовать на поиск ответа на главный вопрос.

Лес густел, кусты все выше, а колючки острее. Через какое-то время дорога исчезла совсем, а заросли стали настолько непроходимыми, что лошадей все же пришлось оставить у старой сосны. Савмак сокрушался и горестно качал головой.