Дюжина лазеек - Анна Орлова

–С радостью!– хмыкнула я.– До завтра.

* * *

Я сидела в консультации, со скуки листая «Юридический вестник» и «Адвокатскую правду», где печатали по большей части пустопорожние статейки о путях реорганизации судебной системы и этических проблемах адвокатуры.

Перевернув очередную страницу «Юридического вестника», я уставилась на знакомую насупленную физиономию и подпись жирным шрифтом: «Адвокат-оборотень покусал судью!»

Я хмыкнула, прекрасно зная пострадавшего. По правде говоря, временами меня саму тянуло его покусать…

Дочитать, чем закончилась история бедного оборотня (да-да, мне жаль отнюдь не потерпевшего!), я не успела. Дверь распахнулась без стука, и влетел до крайности возмущенный гоблин средних лет.

Подбежал ко мне, швырнул на стол кипу фотографий и возопил:

–Полюбуйтесь, что они со мной сделали!

Я вгляделась и поперхнулась. На всех фото одно и то же: снятый в разных ракурсах половой член.

–И зачем мне… это?

Можно подумать, ничего подобного я не видела. Даже размеры, прямо скажем, не впечатляли.

–Да вы что, не видите?!– выкрикнул гоблин.– Он же меня изувечил! Вы смотрите, смотрите на фотографии. Или хотите, я вам так покажу?!

Разумеется, подобное… хм, зрелище меня вряд ли шокировало бы. Однако стоит представить, как в кабинет кто-нибудь заходит, а клиент стоит напротив меня с расстегнутой ширинкой… Чего доброго, я приобрету славу адвоката, который обслуживает клиентов во всех смыслах.

–Не нужно!– Побольше льда в голосе и смотреть прямо в глаза.– Лучше заберите это,– я кивнула на рассыпанные фотографии,– и объясните своими словами.

Выяснилось, что посетитель работал на заводе и что-то не поделил со своим начальником. «Я всегда готов отстаивать правду и справедливость!»– гордо заявил клиент, что в переводе на нормальный язык означало, что он частенько кляузничал. Понятное дело, остальным это не нравилось, и однажды дошло до драки.

Кто прав, кто виноват, приехавшая полиция определить затруднилась. Тем более что повреждения у них были равной степени тяжести: начальнику пришлось сращивать поломанные ребра, а моему клиенту… ампутировали одно яичко.

Следователь никак не мог решить, кто же из двоих обвиняемый, а кто потерпевший…

–Вы только представьте, как я натерпелся!– утирал скупую мужскую слезу гоблин.– Мне больно ходить в туалет, а с женщинами…

–Благодарю, давайте без подробностей,– остановила я прочувствованный рассказ.– Вам следует обратиться в прокуратуру с жалобой на действия следователя. Я сейчас запишу вам адрес и телефон…

И быстренько накорябала на бумажке обещанные контактные данные, а потом решительно выставила его вон. Даже визитку не дала – незачем районной прокуратуре знать, кто им подкинул такую подлянку…

* * *

День шел своим чередом. Консультации, иски, коллеги… Я считала минуты до пяти часов, чтобы сбежать на концерт.

Но концерт явился прямо ко мне.

Когда дверь распахнулась в очередной раз – за двадцать минут до конца рабочего дня!– я рылась в комментариях к Уголовному кодексу в части тонкостей квалификации умышленного причинения вреда здоровью.

–Тут она!– ликующе выкрикнул ввалившийся в кабинет смутно знакомый гном. И покачнулся.

–Пусти,– отпихнул его с дороги недоброй памяти Дурин Мастерсон.– Я щас сам этой!..

Говорил он невнятно, а уж амбре! Неосторожную муху снесло перегаром.

Первый неловко посторонился – проход у нас был узенький,– пошатнулся и схватился за стену. Его тоже явно штормило. Третий приятель воздвигся в дверях и растопырил руки. Видимо, перекрывая мне выход.

И что делать? Диспозиция – хуже не придумаешь. Я за столом в углу, окно высоко, двери далеко. На помощь звать? Без толку. Позвонить я не успею…

Увы, не только я это понимала.

–Думала, тебе все с рук сойдет?– протянул Дурин со смаком и попытался схватить меня за грудки.

Нарочито медленно, давая время нырнуть под стол.

Прятаться я не стала, вместо этого громко захлопнула перед носом Дурина Уголовный кодекс. Резкий звук вынудил гнома отшатнуться.

–Вот с…– процедил он.

Не нравится? А вот это понравится еще меньше!

Я наискось, почти без замаха, врезала ему кодексом по уху. Увесистый томик не подвел: Дурин взвыл и схватился за голову.

–Эй, ты чего это,– пробормотал его приятель, вытаращившись на меня, как на мышку, которая набила морду кошке.– Ты зачем это?..

Надо было развивать успех.

–Тревожную кнопку я нажала!– соврала я, стараясь делать это уверенно.– Через пять минут тут будет полиция и…

Договорить я не успела.

Того, что стоял в дверях, дверью же и снесло. Второй едва успел оглянуться, как браслет на руке Артема сверкнул – и гном, побледнев, осел на пол.

Дурин – не иначе, сдуру – опять промычал что-то про, кхм, самку собаки… И улетел в угол от хука справа.

–Ты в порядке?– спросил Артем и осторожно, как стеклянную, взял меня за плечи.

–В полном.– Я прерывисто вздохнула и призналась:– Только перепугалась ужасно.

Теперь, когда угроза отступила, меня запоздало начало колотить.

Артем покосился на «мстителей» так, что на их месте я бы не приходила в себя подольше. Лежащих-то он бить не станет!

Мстители смирно лежали в живописных позах. Дурин скорчился в углу, его «придверный» приятель разлегся на стульях для посетителей, а второй валялся прямо на полу и дрожал.

–Чем ты его?– осведомилась я с чисто научным интересом. Вдруг я тоже так смогу? Пригодилось бы.

–Давление понизил,– отозвался Артем равнодушно.– Со мной всегда парочка артефактов на всякий случай.

–Опасные вы люди, кардиохирурги,– пробормотала я уважительно и потянулась за телефоном.– Придется все-таки вызвать полицию.

Был у меня соблазн сложить их стопочкой в коридоре и сделать вид, что так и было.

Увы, увы. Наш арендодатель такого украшения недвижимости не оценит…

* * *

На концерт мы, само собой, не попали. Пришлось сначала ждать полицию (которая нас, конечно, бережет, но не очень-то расторопно), потом долго объяснять, кто эти типы, какие у них ко мне были претензии, что случилось…

При этом полицейские нет-нет, а косились то на меня с кодексом в обнимку, то на каменно спокойного Артема.

–Чем это вы его?– уважительно поинтересовался старший патруля, кивая на скорчившегося на полу типа. С двумя другими вопросов не возникло, там следы (двери, кулака и кодекса) налицо. И на лице.

Надо сказать, с Артемом люди всегда на вы и очень вежливы. Еще бы, с таким-то громилой!