Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Остановившись у подъезда, Гриня подождал, пока я слезу с его железного коня.

Холод пробирал до костей. Кромка луж затягивалась тонким льдом и неприятно хрустела под ногами. Кажется, пришли первые заморозки.

— Нормально погуляли, — хохотнул друг. — А ты, Катюха, прямо звезда. Это что за мужик был, что тебя там всю ощупал? Крутой какой-то.

— Не знаю, Гринь, — выдохнула я и нервно покосилась на местного бомжа, который исправно каждую ночь приходил на нашу лавочку отдыхать. — Я его видела всего разок, он меня как-то обрызгал на дороге, ну и, извиняясь, зонтик подарил. А сегодня заявил, что я к нему поеду. Ты представляешь? Я в тот момент чуть дара речи не лишилась!

Бомж захрапел и повернулся набок. И как он только не мерз? Дубу же дать можно, хоть бы в подъезд тогда уж зашел, все теплее. Не околевать же здесь.

— Я представляю, что бы мне Клавдия Никаноровна сделала, проморгай я тебя. Не, Кать, в следующий раз пиццу есть, но вчетвером. Тебе эта Майка ничего про сестру не рассказывала?

Спросил, а у самого взгляд такой хитрющий да выжидательный. У-у-у, как кому-то голову-то снесло. Влюбился!

— Нет, — я картинно вздохнула и покачала головой, он разом скис. — Хотя... Ну разве что Вася в тебя втрескалась и их мама будет просто пищать от счастья, потому что ты не местный мажорик, а деревенский хлопец.

— Ды-а!!! — У Грини улыбка от счастья растянулась от уха до уха. — Завтра позвоню ей. И повод есть! Выясню, искали ли тебя!

— Да никто меня искать не будет, Гринь, — смутилась я. — Ну, выпили мужики и нашли повод пар спустить.

— Ты очень зря себя недооцениваешь, Катя. Ты красивая, умная, серьезная. И я совсем не удивлен, что из-за тебя такой кипиш подняли. Но попробуй поговорить с бабушкой.

Я сообразила, о чем он, и надула губы. Отвечать не стала, но он и так все понял.

— Ладно, поехал я. — Гриня выровнял байк. — Завтра на работу с утра, да и тебе на учебу. Иди быстренько домой, чтобы я видел. Как зайдешь — зажги свет на кухне.

— Да первый этаж ведь! — Я рукой указала на свои темные окна.

— Хоть подвал, — осадил он меня, — а я должен знать, что ты зашла, и все хорошо.

Хмыкнув, плотнее закуталась в куртку и пошла в подъезд. Темно хоть глаз выколи! Опять лампочка перегорела. Повернула ключ в замке, и открыла дверь. Не разуваясь, прошла по коридору на кухню и щелкнула выключатель.

Вспыхнул свет. На улице взревел мотоцикл. Но смотрела я в этот момент не в окно, а на бабушку.

— А ты почему не спишь? — щурясь от яркого света, не могла понять, чего она застыла коршуном над чашкой с чаем.

— Тебя ждала, волновалась, — пробурчала она и все же сделала глоток. — Все гадала, когда воротитесь.

— Почему? — Я обошла стол и села напротив нее.

— Да сначала отпустила, куда не спросила, а потом спохватилась, да вы уже уехали.

Бабуля проводила взглядом мотоцикл, скрывшийся за соседним домом.

— Как куда, ба? В клуб. Потанцевали, с прикольными сестрами познакомились, Гриня наш, кажется, невестой обзавелся, — коротко, упуская некоторые моменты, описала я вечер.

— И кто такие? — Она заметно занервничала.

— Да девчонки обычные, — пожала я плечами, — ну не совсем обычные...

— Это как? — Бабушка действительно всполошилась, что показалось мне по меньшей мере странным.

— Ба, ну яркие они, смешные. У них машину Метлянской зовут, говорят все приличные дамы на метлах...

— Ты больше туда не пойдешь и с новыми подругами не будешь общаться! — резко перебила она меня.

— Почему? — Моему удивлению не было предела. — Бабушка, ты очень странно себя ведешь. Сегодня вообще все странные. Вот скажи, а почему меня все ведьмой называют? Почему каждое второе мое пожелание сбывается?

— Потому что за языком, внучка, следить нужно! Сколько раз говорила, а все остальное чушь!

— Как чушь? — не вытерпела я. — Гриня сегодня сказал, что я поговорить с тобой должна. Слишком много странного вокруг, в деревне это не было заметно, но сейчас...

— Вот и сидели бы в деревне! — устало выдохнула моя старушка и тяжело поднялась со стула. — Я запрещаю тебе появляться в том месте. С Гриней я сама поговорю, чтобы глупостями твою голову не забивал. У мальчишки фантазия бурная. И никаких новых подруг, есть девочки в твоей группе в техникуме вот с ними и водись.

— Бабушка, ты себя слышишь?

— Слышу, Катенька, слышу. И ты меня услышь.

— Но...

— Я тебе, внучка, все сказала. Со временем все устаканится, сила уляжется и погаснет. — пробурчала она. — А ведьмами нас всегда называли. Злые языки, но на костер голым задом не садят и ладно...

Шаркая по полу, она отправилась в свою комнату, оставляя меня в полном недоумении. Никогда бабушка еще не разговаривала в таком тоне. Чтобы мне что-то запретили! Да еще так категорично!

Чем не угодили девушки, которых она даже не видела?

— Бабушка, — выкрикнула я громко, — ты ведь меня ни в чем не обманываешь? Я какая-то ненормальная, да? Поэтому от моих пожеланий у машин колеса отваливаются?

— Я тебе сколько раз говорила следить за словами, что срываются с твоего языка! — рявкнула она в ответ. — С этого дня только учеба и работа. А я присмотрю нам новое место для жилья. Плохой это район. Неспокойный...

— Да тут тихо, как на кладбище, ба! — возмутилась я.

— Не перечь мне, Катя, — с этими словами она скрылась в своей комнате и плотно закрыла дверь.

Разговор окончен! А я так и не поняла, о чем он вообще был. Видимо, со мной и правда не все нормально.

Взяв кружку, я налила себе крепкого чая и добавила в него две ложечки сахара. Стоя у окна, вглядывалась в темноту перед собой. Душу терзали странные, вычурные, тревожные мысли.

Протянув руку, прикоснулась к листочку герани.

— Отсохни!

Замерев, кажется, не дышала, но цветок не изменился. Совсем, вроде, даже зеленее стал.

Облегченно выдохнув, тряхнула головой. На кухню зашел Кузя и, потеревшись о мои ноги, мяукнул:

«Жрать!»

Мое лицо вытянулось. Послышалось?! Ну, конечно! Спать пора, глюки уже. Моргнув, я уставилась в упор на усатую морду кота. Он смотрел на меня своими зелеными глазищами гипнотизируя. Поняв, что я стою пнем, вросшим в пол, снова потерся о мои ноги и, поставив передние лапы на холодильник, выдал: