Единственная для князя. Как долго я тебя искал - Мелина Боярова

Как по волшебству, у крестьян исчезли бердыши и вилы. Мужики задвинули их за спины, лица сразу виноватые сделались. Но без лишней искренности, а так, чтобы «барыню» не злить. Зато в поясном поклоне, как один, согнулись, что меня слегка покоробило. Акулина даже бровью не повела и держалась так, словно она тут хозяйка.

– Идемте в дом, Настасья Трофимовна! – Пригласила великодушным жестом. – Праздник у нас, слышали? Живо на стол соберите, да комнаты для дорогих гостей подготовьте! – повысив голос, прикрикнула на крестьянок.

Женщины попятились, отошли шагов на десять, а после бегом припустили по домам. Мужики оружие в сторонку отставили и занялись воротами, распахивая их настежь, чтобы паромобиль проехал.

– Зверя своего механического у ворот оставьте, – сквозь зубы бросила Косте и тут же с вежливой улыбкой, но без подобострастия, обратилась ко мне. – Вещи Нестор с Тимошкой в дом перенесут. Мы с дороги вам чай организуем, а там и застолье соберем. А что же, гостьи из машины не выходят?  Боятся, чего?

– Нет! Растерялись просто. Сейчас позову.

Я никак не могла избавиться от непонятной неловкости. Это же мои земли и люди! Так, почему я чувствую себя не в своей тарелке? Еще и Костя себя странно ведет. Откуда он узнал имя Акулины?

– Зоя Матвеевна, выходите! – Помахала рукой воспитательнице, призывая присоединиться к нам.

Девчонки высыпали на улицу, притаптывая снег и заодно разминаясь после поездки. Тарас Григорьевич вместе с мужиками, которых Акулина приставила в помощь, занялся багажом.

– Настенька, я отлучусь на минутку. – Костя коснулся моего плеча, чтобы я на него посмотрела, и взглядом дал понять, что не оставит одну. – Паромобиль только загоню внутрь, и сразу присоединюсь к вам.

– Аська – помещица! – хихикнула Милка, подобравшись со спины и приобнимая меня за талию. – А я до последнего не верила. Ты ведь никогда о доме не рассказывала. Значит, тут ты и выросла?

– Дома на совесть поставлены, – пробасила Марфа, успевшая уже осмотреться. – Видна крепкая хозяйская рука.

– Ага, и крестьяне вроде от голода не пухнут. Только не больно-то обрадовались нашему приезду, – пробурчала Дашка.

– Так, не появлялась я тут два года, вот и не узнали.

Мда, оправдания прозвучали жалко, но ничего, я еще разберусь. За объяснениями обратилась к старшей.

– Акулина Степановна, расскажите, как вы тут справлялись? Что нового?

– А разве не заметно? Тут же все на виду. – Женщина хитро прищурилась.

– Может, и вижу! – Внутри разрасталось раздражение, что надо мной попросту насмехаются. – Но я бы хотела услышать об этом от вас и получить отчет о состоянии дел в деревне. – Я прибавила резкости голосу и гордо задрала голову, бросая вызов.

– Как прикажете, Настасья Трофимовна, – сдержанно ответила Акулина. – Только, что же вы о делах сразу? Отдохните с дороги, откушайте, чем бог послал, в баньке попарьтесь, а завтра и о делах поговорить можно.

Надеюсь, это не Костя так повлиял? Он как раз поставил паромобиль на стоянку и неслышно подошел сзади. Заметила его появление боковым зрением.

– Прошу, гости дорогие, следуйте за мной! – Не оставляя времени на ответ, Акулина развернулась и направилась к дому на пригорке.

Скрипнув зубами, я сделала вид, что все нормально. Девчонки оживились, услышав об угощениях, да и попариться были не прочь. Деревенские к бане с детства приучены.

Перед хозяйским домом раскинулось большое подворье. Приземистый забор, ворота, закрепленные на двух столбах, соединенных между собой деревянной аркой. Столбы непростые – взгляд сразу выхватил резные фигуры и нарисованные оранжевой охрой обереги. От входа и до крыльца уложен настил из досок. Снег с него тщательно выметен, а промерзшее дерево присыпано песочком.

Ступив за порог, испытала пробирающее до мурашек чувство дежавю. Я была здесь прежде! И я точно знаю, что вон под той кучей снега притаилась цветочная горка. А там, где белое полотно лежит нетронутым и будто бы делится на ровные прямоугольники, летом разбиты грядки, на которых растут травы. Их уже собрали, просушили и обработали. Кстати, сарай по левую сторону как раз предназначен для просушки трав. А вон тот деревянный сруб, чья покатая крыша виднеется из-за угла – баня, там и колодец рядом, и бочка с дождевой водой.

Все-таки, не зря приехала! – Я с облегчением выдохнула и улыбнулась. – Теперь я верю, что это родной дом, ведь мне знакома здесь каждая мелочь.