Не выбирай меня! - Ниизла Холлей

— С кем спал — не твоё дело! — Благоверный быстро оклемался и сам попёр в атаку, — А моего друга не смей грязью поливать!

— Ага… значит твоему типа другу можно других полтвать?! И помоями, и грязью! А его — незззя?! И вообще — ты поговорить хотел, или поцапаться? Что ты вообще от меня хочешь?!

— Я хочу, чтобы ты дала разрешение мне улететь на планету-развлечение. Там можно найти хорошую работу. У меня руки откуда надо растут. Я — востребованный техник!

— Я дам тебе разрешение… — Злость прошла, оставив, как селевой поток, только грязь и усталость.

— Нет! — В дверях стоял командор Лойс, собственной персоной. — Пока вы не обретёте платёжеспособного супруга, ваш муж-консорт будет сидеть тихо и смирно у вашей юбки, не помышляя ни о куртизанках, ни о азартных играх! В противном случае я напишу рапорт, в котором изложу своё мнение о создавшейся ситуации. И предложу отправить нэра Сашшу в Центр коррекции. И поверьте — вам там ну Оооочень не понравится! И вы будете молить вашу слишком милосердную супругу о том, чтобы она забрала вас оттуда как можно скорее! Напоминаю так же, нэр Сашша… нэре Ваале нельзя испытывать сильные негативные эмоции. А она, как я вижу, УЖЕ их получила слишком много. И я уже сейчас могу забрать вас на перевоспитание!

— Валька! И ты допустишь, чтобы меня в их психушку упекли?! Да знаешь, кто ты, после этого?! — Сорвался на фальцет Александр, багровея не только лицом.

Я не успела отреагировать на это обвинение… как законник, мгновенно сменив ипостась, обвил слетевшего с катушек мужа кольцами могучего хвоста. И, быстро и совершенно бесшумно, уволок его куда-то…

“Ну и пусть! Давно пора Александру мозги на место поставить. Бррр…” — Поёжилась, только сейчас поняв, что очень замёрзла… — “Ага! Замёрзла! В тридцатиградусную жару!”

Не успела запаниковать, так как в двери грациозно скользнула Лота Арс:

— Госсспожа! Старый Свальк предупредил нас о том, что вам нельзя испытывать сильные отрицательные эмоции. А если такое произошло, то вам надо сразу сделать инъекцию вот этих препаратов. И лечь в очень тёплую солёную ванну. Идёмте, скорее. У вас уже руки до плеча ледяные!

Она практически тащила меня на себе.

У дверей комнат нас уже ждал управляющий.

— Ванна готова? — Немного нервно спросила Лота.

— Да, дорогая. Температура на шесть градусов выше нормальной температуры госпожи. Соль, противосудорожные и успокаивающие ждут.

— Спасибо, милый! Иди. У нас нет времени.

На ходу раздевая меня, дотащила до ванной и запихнула в почти горячую воду.

Прикосновение огненной, как показалось, жидкости сначала заставило сжаться. Ожидая жжения и боли.

— Вашу руку, госпожа! — Лота ловко прижала коричнево-зелёный кубик к сгибу руки.

Немного неприятное ощущение… И вот я уже блаженствую, откинув голову на бортик.

Согрелась, ничего не болит, судорог нет…

Я чувствовала себя как в Раю.

— А теперь спааать… — Нэра Арсс выловила меня из ванны и закутав в кокон из простыней, унесла в спальню.

* * *

Утро, или который сейчас час, встретила благодушно-ленивым настроением. Никуда не хотелось бежать, спасть мир … даже встать умыться было лениво. Уже было наметила весь день пролежать в кроватке …

Ага. Наивная! Кто ж мне позволит.

Первой скользнула Лота. “Вкатив” ещё раз мне инъекцию, заставила встать и привести себя в порядок.

— Госпожа, там вашего пробуждения ожидает несколько нразумных, — Ловко одевая и причесывая меня, сообщила супруга управляющего. По какой-то причине, она взяла на себя ещё и обязанности няньки.

— Кто? — Простонала я. ну вот не хочу я ничего и всё тут!

— Командор Лойс, …

“Вот в этом я ни секундочки не сомневалась!”

— … ваш супруг-консорт, …

“О, Боже! А ему-то что надо?! Снова скандал!”

— … представитель Его Величества, …

“Мама! За что!?”

— … дознаватель Службы охранения, …

“Ааааа! А можно сказать, что меня нету!?”

— … и брат командора Эйхарда. Нашего любимого хозяина…

— Нэра Лота, — Я выкрутилась из-под рук женщины и заискивающе заглянула в мудрые, красивые глаза, — А я могу сказаться больной?! Ну при смерти я!

— Думаю … да. НО! В таком случае неприятности будут расти. Послушайте старую, много повидавшую женщину… Мы с вами выйдем к ним. И вы коротко с каждым поообщаетесь. Этим вы выкажете им уважение… Ведь вы даже очень плохо себя чувствуя, нашли в себе силы их принять… И потом… этим вы покажете, что в любом состоянии готовы сотрудничать с государственными силовыми органами.

— Вы правы… — Уныло кивнула в ответ, — Пойдёмте… тогда… И … можно вас просить об одолжении?! Не оставляйте меня одну! Мне правда, нехорошо…

— Могли бы даже не просить, госпожа. Я бы и так не оставила бы вас с этими … чурбанами!

— Я что… совсем плохо выгляжу?! — Себя от чего-то стало очень жаль.

— Да, госпожа. Не буду вам лгать. Посмотрите… — Она поднесла ко мне зеркало. — Теперь вы понимаете, что вас в таком состоянии не будут особенно мучить?

— Ну да… понимаю…

На меня из зеркала смотрело сине-желто-серое Нечто… у правого уголка рта оптимистично поблёскивала молочно-белая чешуя. Висок затянуло глянцевой серой шкурой… Глаза поменяли цвет и теперь я сверкала красновато-жёлтыми радужками…

— Вот и хорошо! Сохраняйте такой же спокойный настрой. И о внешности пока не тревожтесь… Лекарства, что я вам сейчас даю, успокоя встревоженные модификанты. и он пропадут.

— Спасибо! Не знаю, что бы я без вас делал!

— Для меня честь — служить супруге командора!

Повздыхав, отправилась на встречу неприятностям, крепко держа за ладошку Лоту.

— Они все разместились в большой гостиной. — Быстро рассказывала добровольная наперстница, — Рядом с гостиной — кабинет хозяина. Вы сейчас зайдёте, поприветствуете всех и пригласите по очереди в кабинет для разговора. Начать лучше с представителя Его Величества.

— Согласна… — Совсем приуныла я.

К комнате, в которой меня ожидали, подходила на совершенно “ватных” ногах.

— Милосердных Звёзд, уважаемые нэры. Простите за долгое ожидание… я себя не очень хорошо чувствую… — Прямо в дверях выпалила я.

— Нэра…

Мужчины встали с синхронно-чётко склонили головы. Не дрыгнулся только Александр. Он, с видом мученика, сидел в кресле и “баюкал” явно повреждённую ногу.

“Очень странно … где он мог покалечиться?” — Удивилась я, — “Хотя… видимо командор постарался… тогда непонятно — почему его в ренегар не засунули… Это такие воспитательные меры…?!”