Беглец - Анджей Ясинский

Около первой двери я вновь остановился. И чего меня так привлек тот скелетик? Наверное, зацепил что-то в моей душе, какие-то слои сознания… Может, этот образ как-то пересекся с тем, о чем я думал и что хотел сделать? Почесав в затылке, решил-таки довериться своей интуиции или свихнувшемуся сознанию и прихватил учебное пособие с собой, пристроив его за правое плечо. На всякий случай усилил полог невидимости, чтобы никто ничего не заметил.

С одеждой все решилось просто замечательно. Прогулявшись по окружности коридора, прижимаясь к стене при встрече с персоналом тюрьмы и поднимая свои вещи повыше, чтобы их не задели, я набрел на комнату для стирки. По крайней мере, это было отдельное помещение с кучей тазиков и горелок, на которых грелась вода, а в воздухе витал стойкий запах мыла… Видимо, магию на всякие пустяки типа чистки одежды тут не тратят… Рядом находилась маленькая комнатка с «готовой продукцией», то есть с постиранными вещами. Я спокойно выбрал нужную одежду прямо перед носом у снующих туда-сюда двух женщин-прачек. Простое платье примерно Карининого размера, а для себя – брюки и рубашку. Жаль, но, похоже, нижнее белье тут не носят или еще не изобрели. Туфель или сапог также не оказалось, да и откуда бы? Один раз случилось неприятное: молодая девушка поскользнулась и, замахав руками, задела меня. Не знаю, что она подумала – может, решила, будто ей показалось, – но шум поднимать не стала, а просто вернулась к работе.

Вниз я спускаться не захотел. И так слишком много времени потратил на прогулку, пора и честь знать. Скоро должен прийти Гоблин – нельзя, чтобы он что-нибудь заметил.

Карина обрадовалась моему возвращению – наверное, все-таки думала, что я не вернусь. Случился небольшой казус: войдя в камеру, я забыл снять полог невидимости и, заговорив с девушкой, заставил ее вздрогнуть.

– Не пугай меня больше, – попросила она и тут же полюбопытствовала: – Как все прошло?

– Просто замечательно! – Я продолжал напевать про себя, одновременно с этим пристраивая добычу в верхний угол камеры. Чтобы не тратить инфомагию, прикрутил скелетик и корзину силовыми нитями, которые потребляли энергии на порядок меньше, чем антигравитация. Причем Карина ничего не заметила: еще на подходе к камере я накинул на них отдельный полог невидимости.

Гуляя по зданию, я, кроме всего прочего, оценивал свои нематериальные ресурсы и магический фон данной местности. И пришел к не очень утешительным выводам. Несмотря на то что я могу пользоваться и обычной магией, и инфомагией, в данный момент для их полнофункционального использования есть препоны: качать много энергии из инфосети я не в состоянии – биокомп начинает орать. В ауре тоже запасов немного. Похоже, мое хранилище, о котором говорил Умник, почти опустело. Наверное, за несколько лет тут до фига из меня вытянули. Но я не расстраивался. В конце концов я пришел в сознание, есть локальная цель на первое время, есть две глобальные цели – исследовать инфомагические амулеты, фонящие в сети, и отыскать дорогу домой. Не знаю, приживусь ли я снова на Земле, но иметь в своих руках два мира, между которыми можно путешествовать, – чем не цель?

– Когда на волю? – нетерпеливо прервала мои размышления Карина.

Я же молча стал пристегиваться к своей лежанке.

– Ты что делаешь?

– Скоро Гоблин придет, пока не стоит его беспокоить.

Карина неохотно кивнула и стала расспрашивать, что я видел. За разговором прошло время, появился наш надсмотрщик с мерзкой баландой, которую после нормальной еды даже видеть не хотелось.

Мне казалось, я подтер все следы за собой, но на практике я едва не засыпался. Тюремщик не заметил мою добычу, висящую в углу камеры, но стойкий запах копченостей, к которому мы успели принюхаться, сразу шибанул ему в нос. Надсмотрщик начал хэканьем шумно выражать удивление и озираться по сторонам, пытаясь определить источник запаха. К счастью, я вовремя заметил его реакцию. Возникшее чувство опасности позволило мне перескочить на ускоренный режим работы мозга, которого я по понятным причинам пока избегал. Поэтому пары секунд хватило, чтобы реализовать первое, что пришло в голову.

Я подавил активность участка ауры Гоблина, что отвечает за чувствительность его нюха, быстро сформированным аурным щупом, по которому пропустил часть энергии. Типа разряда в ауру. Риск был минимален. Я давно определил, что Гоблин не маг, а сейчас в очередной раз убедился в его невысоких умственных способностях. Он успокоился, и отсутствие прочих запахов его не насторожило. Мутить что-то посложнее, вроде сквозняка, я не рискнул: без элементалей я мог не успеть, да и неизвестно, какие у Гоблина инструкции насчет нестандартного «поведения» воздуха.

В общем, мы были на грани провала. Прокол-с… Вот только переход на повышенную мозговую деятельность выпил из меня все силы. Я даже не предполагал, что думать – так энергозатратно. Зато, поняв, что мои эксперименты прошли мимо понимания Гоблина, я решил оторваться на нем по полной и затеял одну штуку. Теперь, когда он будет входить в нашу камеру, специальное плетение в двери определенным образом обработает его ауру: наш недалекий Цербер потеряет к окружающему интерес и будет заниматься лишь своей работой. Забавно. Жаль, с магами такое не прокатит.

Когда надсмотрщик ушел, я, несмотря на усталость, уже привычно высвободился из оков и подошел к Карине.

Карина

Все-таки Никос не обманул ее! Мысль о том, что он не вернется, прогрызала брешь в броне ее уверенности, а она латала ее уговорами своего второго параноидального «я» и не давала превратиться дырочке в воронку, засасывающую сознание. И какое она почувствовала облегчение, когда он вдруг возник перед ее взглядом! Нет, сначала она, конечно, испугалась, но это было рефлекторно. А вот чувство благодарности за то, что не оставил, не обманул, прочно укоренилось в душе. Карина понимала, что это еще ни о чем не говорит – Никос вполне может следовать своим планам, в которых она играет роль одной из подпорок его будущего, выстраиваемого с того момента, как парень пришел в сознание. Но это не мешало ей, в первую очередь ради своего спокойствия и уверенности, поливать эту благодарность питающей ее душевной энергией. Отметила она и высочайший уровень Никоса в области создания чар для отвода глаз. На таком близком расстоянии чародей ее уровня обычно должен чувствовать некую неправильность, будто кто-то насильно выкручивает шею, заставляет не смотреть, отвернуться. Впрочем, ее нечувствительность к чарам, – возможно, следствие беспомощного состояния.

С нетерпением и какой-то внутренней дрожью Карина ждала, когда же произойдет это без преувеличения знаменательное событие – освобождение. Всю сложность их положения и слабые перспективы реального спасения девушка сознательно гнала от себя, чтобы не впасть в отчаяние. Наконец, дождавшись ухода тюремщика, которого Никос забавно называл Гоблином (кстати, надо будет уточнить, кто такие эти гоблины), парень подошел к ней. Внимательно посмотрев на нее, ободряюще улыбнулся. Ее лежанка резко опустилась обратно в горизонтальное положение. Перед глазами все поплыло, и Карина почувствовала легкое головокружение. Заметив ее реакцию, Ник успокаивающе произнес: