Дворец полуночи - Карлос Руис Сафон

Бен с Шири разговаривали за двумя разрушенными колоннами в центральном зале Дворца. Остальные ребята ждали в стороне, стоя на расстоянии дюжины метров от пары, время от времени украдкой бросая на нее подозрительные взгляды.

— Не уверен, что я правильно поступил, утаив от ребят главное, — признался Бен Шири. — Я знаю, они обиделись, и вообще это против правил общества «Чоубар». Но пока существует малейшая вероятность, что в городе ходит убийца, задумавший меня прикончить, в чем я сомневаюсь, мне не хочется впутывать их в это дело. Я не имею права подставлять под удар и тебя, Шири. Ума не приложу, какое отношение к странной истории имеет твоя бабушка, но пока я это не выяснил, лучше оставить все в секрете между нами.

Шири согласилась. Ей не нравилось, что каким-то образом их общий секрет внес разлад между Беном и его друзьями. В то же время, осознавая, что ситуация может оказаться намного серьезнее, чем они думали, девочка испытывала удовольствие, что тайна связала их с Беном крепкими узами.

— Я тоже должна тебе кое в чем признаться, Бен, — начала Шири. — Утром, когда я пришла попрощаться с вами, я не придавала этому значения, но теперь положение изменилось. Ночью, по дороге к дому, где мы живем, бабушка заставила меня поклясться, что я больше никогда не буду с тобой разговаривать. Она велела забыть тебя и сказала, что любая моя попытка встретиться с тобой может окончиться трагедией.

Бен только вздохнул: поток завуалированных предостережений на его счет из уст разных людей стремительно расширялся. Все, кроме него, как будто знали некую страшную тайну, превращавшую его в меченую карту, приносящую несчастье. И если поначалу он испытывал недоверие, а позднее — тревогу, то теперь эти чувства стали превращаться в откровенное раздражение и злость из-за игр в таинственность у него за спиной.

— Как она объяснила свой запрет? — спросил Бен. — Она никогда не видела меня раньше, и сомневаюсь, что своим поведением я заслужил подобную неприязнь.

— Думаю, тут дело в чем-то другом, — попыталась объяснить Шири. — Бабушка смертельно напугана. В ее словах я не услышала гнева, только страх.

— Полагаю, нам предстоит узнать, что стоит за этим, кроме страха, если мы собираемся выяснить, что вообще происходит, — ответил Бен. — Идем к ней прямо сейчас.

Мальчик направился туда, где стояли другие члены клуба. По их лицам было легко догадаться, что они обсудили проблему и приняли согласованное решение. Бен про себя сделал ставку на то, кто выступит рупором общественного недовольства. Ребята посмотрели на Йена, тот, обнаружив сговор, закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Йен хочет тебе кое-что сказать, — объявила Изобель. — Он выражает наше общее мнение.

Бен обратился лицом к друзьям и улыбнулся:

— Я слушаю.

— Итак, — начал Йен, — главное, на что мы бы хотели обратить твое внимание…

— Переходи к сути, Йен, — поторопил его Сет.

Мальчик развернулся и со сдержанным гневом, на какой он был способен при своем флегматичном темпераменте, холодно заявил:

— Если говорю я, то делаю это, как мне угодно. Понятно?

Больше никто не осмеливался препятствовать его красноречию.

— Итак, наша основная мысль заключается в том, что концы с концами не сходятся. По твоим словам, мистер Картер сообщил, что вокруг приюта бродит преступник, этот преступник на него и напал. Преступник, которого никто не видел и чьи мотивы из твоих объяснений мы так и не поняли. Как мы также не понимаем, почему мистер Картер пожелал говорить только с тобой и почему ты сам так долго беседовал с Банкимом и не сказал нам о чем. Мы полагаем, у тебя есть свои причины хранить секрет, поделившись им только с Шири, точнее, ты думаешь, что они есть. Но, положа руку на сердце, если ты сколько-нибудь ценишь наше общество и его идеи, ты должен верить нам и ничего не скрывать.

Бен взвесил слова Йена и обвел взглядом лица своих друзей, согласно кивавших, пока их глашатай произносил речь.

— Если я и скрываю что-то, то лишь потому, что боюсь подвергнуть опасности вашу жизнь, — объяснил Бен.

— Основополагающий принцип нашего общества — это помогать друг другу до конца, а не только слушать байки о привидениях и бежать, как только запахнет жареным, — горячо запротестовал Сет.

— У нас тайное общество, а не женский хор, — добавил Сирах.

Изобель отвесила ему подзатыльник.

— Помолчи, — сердито сказала она.

— Ладно, — изрек Бен. — Один за всех и все за одного. Вы этого требуете? Как в «Трех мушкетерах»?

Все уставились на него, потом переглянулись и дружно кивнули.

— Хорошо. Я расскажу все, что знаю, хотя знаю я немного, — пообещал Бен.

В течение следующих десяти минут члены общества «Чоубар» слушали полную версию его истории, включая пересказ разговора с Банкимом и упоминание о страхе бабушки Шири. После доклада наступил черед вопросов.

— Кто-нибудь хоть что-то слышал об этом Джавахале? — поинтересовался Сет. — Сирах?

Энциклопедисту пришлось признаться в своем невежестве и дать отрицательный ответ.

— А не мог мистер Картер вести дела с таким человеком? Может, в его документах остались какие-нибудь записи? — спросила Изобель.

— Это мы успеем выяснить, — сказал Йен. — Сейчас важнее всего поговорить с твоей бабушкой, Шири, и распутать клубок.

— Согласен, — поддержал его Рошан. — Пойдемте к ней, а потом разработаем план действий.

— Есть возражения против предложения Рошана? — уточнил Йен.

Ребята подтвердили, что возражений нет, и их громкие восклицания эхом отдались от обветшавших стен Дворца полуночи.

— Тогда идем.

— Минутку, — подал голос Майкл.

Ребята повернулись, чтобы выслушать обычно молчаливого мастера карандаша и создателя графической истории общества «Чоубар».

— Бен, тебе не приходило в голову, что неприятности могут иметь связь с тем, о чем ты нам рассказывал утром? — спросил Майкл.

Бен поперхнулся. Он целых полчаса пытался ответить на этот самый вопрос, но не сумел найти ничего общего между двумя происшествиями.

— Я не вижу связи, Майкл, — сказал Сет.

Остальные тоже задумались, однако ни у кого не возникло желания оспорить точку зрения Сета.

— Сомневаюсь, что тут есть какая-то связь, — высказался наконец Бен. — Наверное, мне приснился сон.

Майкл заглянул ему в глаза — чего он почти никогда не делал — и показал небольшой рисунок, который держал в руке. Бен присмотрелся и различил контуры поезда, который мчался по пустоши среди лачуг и шалашей. Величественный локомотив, завершавшийся клином и увенчанный двумя высокими трубами, из которых валил дым и пар, тянул состав под небесным куполом, усыпанным черными звездами. Поезд был охвачен пламенем, и в окнах вагонов угадывались сотни призрачных лиц. Дети в отчаянии простирали руки и кричали в огне. Майкл проиллюстрировал рассказ Бена с абсолютной точностью. У Бена мурашки побежали по спине, и он посмотрел на своего друга.