Кукла - Лариса Васильева (Lara)

Отец отличался несносным характером и нетерпимостью. Или происходило по его или все равно происходило по его, но уже с жертвами.

Задумавшись, Элеонора не заметила, как произнесла все это вслух.

— Ваш отец был жесток с вами? — помрачнел Энтони.

— Конечно, нет, — рассмеялась Элеонора, прекрасно осознавая, что ее представления о детстве не подходят для лимбо. — Но у меня все было не так как у вас, Энтони.

«Вы даже не представляете насколько» — добавила она мысленно.

Через несколько часов Брэндон начал постепенно просыпаться. Глубоко вздохнув, он тихо застонал и медленно открыл глаза. Некоторое время смотрел в одну точку, а потом медленно обвел глазами палату.

Натолкнувшись взглядом на Элеонору, мистер Вуд моргнул и прохрипел:

— Кто в курсе?

Даже сейчас, находясь на краю гибели, Брэндон волновался за собственную репутацию, а не жизнь.

— Только я и…, - Элеонора посмотрела на адвоката, — Энтони.

Брэндон перевел взгляд на адвоката, а потом вернулся обратно к Элеоноре.

— Не беспокойся, я все оплачу. Я умею быть благодарным, — он тяжело вздохнул и поморщился. — Алекс не в курсе?

Элеонора отрицательно покачала головой.

— Хорошо. Надеюсь, вы сохраните все это в тайне даже от моего сына, дабы не возникло излишней шумихи.

Заверив, что неприятная ситуация останется в тайне, и здоровью Брэндона ничего не угрожает, Энтони и Элеонора уже под утро покинули стены больницы. Мистер Смит предусмотрительно вызвал им такси.

— Я так понимаю, вы работаете на Брэндона? — на всякий случай уточнил Энтони.

Элеонора вяло кивнула. Усталость последних часов давала о себе знать.

— Это хорошо, — мистер Смит загадочно улыбнулся, — значит, я не совершу ничего предосудительного, если приглашу вас на свидание. Например, — он посмотрел на часы, — сегодня вечером.

— На свидание? — Элеонора смутилась.

В ее планы совершенно не входили романтические отношения, тем более с мужчиной из чужого мира. При первом удобном случае она вернется домой, с радостью покинув лимбо.

— Я очень надеюсь, что вы мне не откажете, — мило улыбался Энтони.

Элеонора, конечно, не растаяла от его улыбки, но в ее сердце что-то дрогнуло.

Всю свою жизнь она бежала от отношений. Статус принцессы, а в последующем и королевы не позволял вольно относиться к собственным желаниям и выбору спутников.

В последнее время количество претендентов на ее руку значительно возросло, но вступать в брак без веских причин не имело смысла. Как не имело смысла идти на свидание с Энтони.

— Я подумаю, — неохотно ответила Элеонора, надеясь, что до вечера найдет множество причин избежать свидания.

— Тогда я заеду за вами после шести.

Высадив Элеонору возле особняка Брэндона, он вежливо попрощался и, в который раз улыбнувшись на прощание, уехал.

Поднявшись в комнату, Элеонора без сил упала на кровать и проспала ровно до того момента, как начался стук в дверь.

— Просыпайся, Элеонора! — как резаный вопил за дверью Алекс.

Игнорируя истошные крики, королева поднялась и неспешно привела себя в порядок. Все это время Алекс нервно мерил шагами коридор, напротив ее комнаты.

— Можешь войти! — позволила Элеонора, когда оказалась полностью готова к приему посетителей.

Алекс тут же ворвался внутрь и бешеными глазами уставился на Элеонору.

— Я, значит, жду, а она прихорашивается, — взбеленился Алекс, отмечая цветущий вид будущей мачехи. — Признавайся, где мой отец?

Округлив глаза, Элеонора невинно похлопала ресницами.

— Он не вернулся с приема и сейчас его мобильник вне сети. Тебе известно, где он может быть?

Элеонора вспомнила бледное лицо Брэндона с темными кругами под глазами.

— Нет, — без тени смущения от маленькой лжи ответила Элеонора, — я думала, что Брэндон уехал по делам.

— Возможно, — спокойствие мачехи немного охладило пыл Алекса, — пойдем завтракать, — миролюбиво предложил он.

Настроение Алекса менялось в каждой минутой.

После завтрака Алекс любезно предложил Элеоноре прогуляться по окрестностям, мотивировав это налаживанием связей с будущей родственницей.

Элеонора сдержанно согласилась, хотя в душе ликовала. До этого красоты города удавалось увидеть только из салона машины, но она втайне мечтала рассмотреть их поближе. Идти без сопровождения страшно, а Алекс представлялся неплохим попутчиком.

Если верить словам Брэндона, большую часть жизни его сын провел в Лондоне, а значит, неплохо знает историю города.

— До центра доберемся на машине или дорогая матушка предпочитает метро? — вежливо осведомился Алекс.

Элеонора не знала, что и ответить. Несомненно, прогресс этого мира достиг определенных высот. В королевстве о подобных вещах можно было только и мечтать. Многие из них действительно облегчали жизнь. Что удивительно, в лимбо блага были доступны даже простым смертным.

— Если тебе все равно, тогда поедем на машине. Я все-таки не привык толкаться в метро. И…, - Алекс внимательно изучил вечерний наряд Элеоноры, — тебе следует переодеться. Во что-нибудь удобное.

Элеонора задумалась. Шкафы в комнате забиты всевозможными платьями. Конечно, наряды с оголенными спиной и руками крайне неудобны, особенно для обычных прогулок.

— У меня больше ничего нет, — растерялась королева, но тут же взяла себя в руки.

— Правда? — удивился Алекс и, прищурившись, снова внимательно изучил Элеонору. — Отцу всегда нравились красивые женщины, одетые в элегантные наряды. Поэтому не удивлюсь, если он набрал много модных платьев. По дороге мы остановимся в бутике и, если позволишь, я куплю тебе что-нибудь на свой вкус.

Опять странности этого мира. В лимбо принято мужчинам покупать одежду? Надо будет уточнить у Мэри при первом удобном случае.

Выбрав из гардероба самое закрытое платье, Элеонора спустилась вниз.

— Ты без сумочки? — удивился Алекс и оценивающе прищелкнул языком. Мачеха во всех нарядах была хороша. Ох, и повезло же его отцу. Такую золотую рыбку поймал.

— А это обязательный атрибут?

— Нет, конечно! — рассмеялся Алекс, но все мои знакомые, ни на минуту не расстаются с сумочками. Всякие там женские штучки, мобильник. Ну, ты понимаешь. Хотя я ничего не имею против, если моя спутница будет налегке. Прошу! — он протянул Элеоноре локоть.

Распахнув перед Элеонорой переднюю дверцу, Алекс дождался, пока та устроится, а затем занял водительское сиденье. Машина у Алекса была глубокого синего цвета и внутри сияла чистотой и свежестью.